— Ты начинаешь гнить... — скорее потусторонним и вибрирующим, нежели родным голосом заявил Скирак Бойнерождённый. — Твои внутренности постепенно покрываются налётом старости, болезни и чумы. С каждой новой секундой они будут расползаться, поражать опухолью твою... — новый перезвон клинков. —...саму твою суть, ксенос.

— Гх... — недовольно воскликнул я, действительно ощущая боль в животе и поступающую ко рту рвоту.

Тем не менее, даже сражаясь на истощение и с каждой новой секундой подвергая организм новым испытанием, дело своё я делал — отступал всё дальше к ангару, куда прилетел наш транспортник.

Практически на расстоянии двух вытянутых рук сражалась и напарница, которой также было несладко — чумные десантники были чудовищно живучими, и клянусь, я видел даже тех, кто шагал после того как им отрубали головы. Им недоставало мощи кхорнитов, хитрости тзинчитов и извращённого, но совершенного мастерства Слаанешитов — но они давили массовой и неубиваемостью.

Против таких нужна психическая мощь либо плюющее на прочность и размеры туши врага оружие — не короткий психосиловой меч, способный также подвергаться чуме Нургла, а фазовый меч — энергетическим лезвиям было бы плевать на болезни и старения противостоящего нам божества Хаоса.

— Фиг... Тебе... Мон-кей... — выдохнул я, когда кончик его ржавого меча лишь проскользил по левой части моего торса, своей массой и тупостью буквально вминая часть психокости в организм и деформируя кости.

Не критично, но уже плохо. Лучше бы руку отрубил — если сравнивать о боеспособности на короткой дистанции. На дальней всё-таки потеря руки скажется хуже — и выбор у меня был как раз между этими вариантами. Ведь в один момент в глазах резко потемнело, а переключение на чужие чувства вышла слишком поздно — привык я на зрение полагаться, слишком привык.

Что-ж... Когда моё раскрытие будет не критично, я лично прикончу тебя, Нурглит.

Нет, достану Великого Чистого, и заставлю тебя вместе с ним в одной ванне очищаться от всех болезнетворных хреновин — будете Великий Чистый и Мойдодыророждённый, да-а-а-а!..

Мысли о будущей страшной мсте закономерно придали мне сил, так что последний отрезок пути я преодолел с хорошим настроением.

—...мне вот одно интересно. — принялся я выводить врага из равновесия, к его ярости вновь по касательной отводя оружие врага и уходя из-под выстрела чумного болтера, стрелявшего воспламеняющейся кислотой. — А вы, нурглиты, срёте прямо в доспехи? Ну право слово, они же приросли к вашему телу! Или... Ваши задницы уже настолько приросли, что всё дерьмо вы держите в себе? Тогда вы не повелители чумы и проказы, а так... Говново...

— Заткнись! — раздался возмущенный крик Бойнерождённого, который как и все хаоситы, не был психически стабилен даже близко. — Я заставлю тебя прочувствовать каждую болезнь, которой Он кормит вашу жалкую богиню!..

— Это было настолько ожидаемо, что... Ху-ху-ху... Но зря ты оскорбил Ишу в её присутствии. — довольно ухмыльнулся я, выгадав момент, чтобы метнуть взгляд назад, в нужный мне ангар, где уже ожидала нас Маления.

Будучи из Лугганата, где Ишу фанатично обожали, она прекрасно расслышала хулу в её адрес... И тем самым спасла меня от дальнейшего истощающего боя с нурглитом. Сложно, сложно за счёт лишь одних физических умений аэльдари и навыков с опытом сражаться против имеющего всё то же самое, плюс дополненного силой Хаоса, которая искажала и извращала всё вокруг.

— Гадость... — стряхнула с себя какую-то слизистую хрень Насмешка. — Уходим? — полюбопытствовала она, глядя как ангар стали заполнять чумные десантники, отгоняемые точными выстрелами фузионного пистолета, который она ловко позаимствовала с моего пояса.

— Да. — качнувшись на месте и недовольно отметив, как потяжелела голова и стала ныть буквально во всех местах, согласился я. — Уходим, Маления!..

Повысил я голос, чтобы тут же зайтись кровавым кашлем. Но лёгкие пока что не выплюнул — а следовательно ситуация не такая плохая. Хотя полный набор болезней Нургла... Ну или хотя бы половину я точно отхватил. Придётся долго восстанавливаться.

Но... Древняя эльдарская воительница не послушалась.

И продолжила буквально разрезать на части оппонента, который от такого напора аж начал отступать — вот полетела на его пол рука, уже испещрённая множеством глубоких и не затянувшихся ран от моего оружия. Вот едва не была отсечена его вторая, уже левая конечность.

Маления успешно развивала то, что начал я.

И я с удовольствием наблюдал за тем, что планировал сделать сам — местью за своё, фактически, поражение. Это было настолько восхитительным зрелищем, чувствуя повысившуюся за века побед гордыню, что я... Признаться, совершил ошибку. Слишком засмотрелся.

Слишком поздно отреагировав на воистину неожиданное действие Хаосита, который почему-то решил пафосно пожертвовать собой — а ведь это доля лоялистов, как мне всегда казалось.