Объект, к которому первее их приблизились Сумерки Богов с Проклятыми на борту, благоразумно и вместе с тем безумно умело облетевшие станцию, закрывшись ею от возможных атак флота Иврейн.

Ну да, иного она и не ожидала. В ином случае они бы не были такой напастью для корсаров этой области галактики в последние два с лишним десятилетия.

— На абордаж... На абордаж, мои корсары!.. — резким движением высунув саблю из ножен, громко распорядилась Безжалостная.

И подавая пример, первой рванула с мостика, держа саблю остриём к полу. Её она смогла заполучить в сражении с космодесантником мон-кей — не самое приятное её воспоминание. Она тогда едва не померла, заполучила множество шрамов, почти все её союзники в том сражении и полегли, а тот ржущий громила и вовсе выжил, хоть и был ранен... Словом, его сабля была единственным приобретением в той камиссаровой* победе.

* — имеется ввиду пиррова победа, но здесь в роли царя Пирра выступает один орк, который появится дальше по сюжету.

Абордажная команда с появлением в ней Иврейн стала куда как веселее, и больше не подумывала кинуть своего командира да сбежать из этой бойни куда подальше.

Ведь несмотря на якобы эмоциональность, и безжалостность — уже правда, своего командира, они верили в то, что их Амарок не пойдёт в самоубийственную атаку, а её удача поможет им уйти с новыми ценными приобретениями. В конце-концов, после того как они прикончат Проклятых, приманив их на артефакты, последние можно будет выгодно продать корабельникам... Да того же Лугганата, которые всегда поклонялись Иши — одни из немногих, кто вообще верил в выживание богини, а не её смерти во владениях Нургла, что согласно легендам, смог её выкрасть из-под носа Голодной Суки.

...Высадившись на станцию, раздолбанную орудиями и бесконечными налётами торпед, облаченные в полную броню аэльдари рванули вперёд.

Дезорганизованные внешними атаками техножрецы и сервиторы, попадавшиеся на пути отпетых головорезов — едва ли оказывали сопротивление, падая пронзёнными мечами и выстрелами, обагряя остатками своей плоти психокость доспехов абордажников.

Иврейн не понимала — зачем они заменяли свою плоть на металл, если их уязвимые органические части всё ещё были, прекрасно поражаясь даже простым ударом кулака?..

Но, разумеется, она не считала их главной угрозой. Ею являлась троица чертовски опытных головорезов, которых ненавидело всё корсарское сообщество — но они продолжали умудряться жить и вести свою наглую деятельность. Каждый хоть сколько-то известный или значимый корсар познал за два десятка лет — каково этого прилетать на пепелище без всякой добычи, или сталкиваться с разворошённой и находящейся в полной готовности имперской планетой.

Многие выходцы из миров-кораблей после таких слухов о неудачах корсаров предпочитали уходить в более умеренный Путь Изгнанника, лишая Иврейн и даже различных корсарских Принцев нового пополнения. И это тоже стало одной из причин, почему здесь и сейчас в этой захудалой звёздной системе собрались тысячи корсарских кораблей.

—...Попались!.. — под шлемом Безжалостной появился безумный оскал, когда завернув за новый угол, она натолкнулась взглядом на знакомую всем пиратам троицу.

Троицу, что только что обезглавила техножреца мон-кей, и заметила уже саму Иврейн.

— Маления, разберись. — лениво махнул Проклятый, известный как Аннатар.

— Есть. — коротко отозвалась означенная личность, и... Безжалостная поражённо замерла на месте.

Да сглотнула.

Ибо она узнала это имя — так звали ту, кто считался в Лугганате легендой из древних времён. Иначе известная как Клинок Лугганата, Повелительница Резни... Неужели... Никто так и не понял за два десятилетия, что с Проклятыми путешествовала именно она? Да, её доспех выглядел слегка иначе, а протезы были окрашены в другой оттенок, не выделяя их более на фоне собственных конечностей, или вернее одной конечности, но... Всё равно не узнали?!..

Здесь явно было замешано психическое колдовство, определённо.

— Внемлите моим словам. — раздался голос той, о ком думала сжимающая саблю Амарок. — Я Маления. Клинок Богов. И я никогда не знала поражений.

Иврейн... Подозревала, что эти слова могут быть вполне правдой — не обязательно остаться при всех своих конечностях, чтобы победить. К тому же древняя легенда Лугганата говорила без всякой гордыни и высокомерия, лишь сухо констатировало факт.

И это пугало больше всего.

...Глаза корсарки резко расширились, а сабля едва-едва успела подставиться под длинный клинок оппонентки. Которая надавила ещё сильнее и с помощью мощи протезов откинула командира пиратов назад, оказавшись рядом с её подчинёнными.

И... Взорвалась тысячей кружащихся взмахов, перетекающей из одного в другой и не замедляясь даже на миг — каждый из них попадал в стыки доспехов, иные уязвимые места. Те, кто не носили шлемов и вовсе лишались части головы, прорубленные на части.