Даже с висящей левой рукой, едва не отделившейся от тела, Император продолжал удерживать паритет. Да, он был в пользу Воителя, но продавить его было невозможным. Точно не за такой короткий срок, за который он мечтал сокрушить своего отца.

Это была бы простейшая битва на выносливость — и Луперкаль победил бы в ней исключительно за счёт заёмных сил. Но это противилось тем осколкам его былой гордости, и потому... Он решил окончательно сокрушить эти осколки. Это было нелогично, но Хаос был на и Хаосом, что не следовал этой логике.

Магистр войны зачерпнул ещё больше сил своих покровителей, на этот раз визуально не увеличившись в размерах, но усилившись на более фундаментальном уровне. Его тело окончательно стало отходить от материальности, превращаясь в подобное телу Императору воплощение души-сути, и это позволило ему впитать куда, куда больше силы — и не разорваться на месте в ту же секунду.

Силовые когти откинули меч Императора, а силовая булава обрушилась на истерзанное тело Повелителя Человечества вновь.

Она проскользила по его лицу своими шипами, разрывая плоть и глаз, и своим концом попала прямиком по груди.

Аурамитовая броня вновь не выдержала, сокрушившись и обнажив плоть — которая тоже промялась под превосходящей силой, сотворивший ужасную рану. Кости и внутренние органы, в том числе бьющееся сердце стали видны — и всё это было за мгновение до того, как подвернутый силе, вполне себе способной расколоть планету, Император отлетел прочь.

Хорус в этот раз учёл прошлую ошибку, не став наслаждаться триумфом.

И рванул вперёд, достигая выбитого из ментального равновесия отца.

Новый удар булавы обрушился на стоящее на колене тело Повелителя Человечества — он отлетел ещё дальше, ещё ближе к входу в тронный зал. И вновь Луперкаль нагнал его, обрушивая свой удар на лежащего.

И вновь, и вновь, и вновь, и вновь.

Удары разъяренного, и одновременно с этим испытывающего небывалый триумф, Чемпиона Хаоса Неделимого наносились не сколько по полуматериальному воплощению души Императора, сколько по последней. И эти повреждения ему было восстановить куда как сложнее, нежели все остальные.

Хорус избивал отца до тех пор, пока тот не перестал подавать попыток сопротивления — только тогда, превратив тело Императора в месиво из плоти, крови, костей и аурамита, магистр войны наконец-то остановился.

— Видишь ли ты это, отец? Я превзошёл тебя. — громко выдохнул великан, постепенно сжимаясь до размеров лежащего под его ногами полутрупа. — И в отличии от тебя, я стал Богом.

Но его триумф бесцеремонно прервали.

— Богов нет.* — уверенно бросил вошедший в помещение человек. Обладающий короткой стрижкой, и облаченный в отдаленное подобие снаряжения Имперской Гвардии, при возражении Чемпиону Хаоса на его лице не отражалось какого-либо страха.

* — автор считает, что сей товарищ не мог быть католиком и верующим в целом. Но всё остальное очень даже возможно.

— Кха-ха-ха! Тогда кто, кроме богов, мог сделать это с вашим Императором?! — громко расхохотался Хорус, носком ноги попадая по ноге лежащего Владыки Человечества. — Кто, кроме меня?

— Сущий идиот. — веско заявил чрезвычайно спокойный человек, смотрящий на Хоруса не просто без страха, но с каким-то презрением.

Презрением старика-ветерана к молодому глупцу и прожигателю жизни — в его глазах Хорус невольно увидел ту же древность, что и у Малкадора, у этого гнусного советника отца, что и у самого бывшего Повелителя Человечества. Да, именно бывшего — Луперкаль считал, что этот титул уже принадлежит ему.

И на него, владыку всех людей, посмел напасть человек?! Маленький, слабый, даже не космодесантник или Кустодий?..

Ярость вспыхнула тотчас же.

Взгляд примарха всмотрелся в саму душу пришедшего гвардейца, надавив своей сутью.

Обычный человек исчез, изничтожился бы на атомном уровне за долю долей секунды. Но вошедший не был обычным человеком, и его безумная клеточная регенерация смогла отсрочить гибель на поразительно долгие секунды.

Броня вошедшего тут же разлетелась в клочья. Плоть за секунды отслоилась и испарилась, обнажив голый скелет, а потом исчезли даже белоснежные кости, обращённые в пыль, подхваченную искажённым пространством и рассеявшуюся по поверхности тронного зала корабля.

Всё произошло за считанные секунды.

Считанные секунды, которые были нужны Императору, чтобы завершить действо, начатое ещё во время начала собственного избиения.

Древний человек не поразился смертью вошедшего солдата — при его могуществе он с первого взгляда понял, насколько глубоко пал его некогда любимый сын, грозящий перерасти просто инструмент. Даже бесцеремонность и немилосердие этой гибели не затронули Повелителя Человечества — за долгую жизнь он видел куда худшие вещи.