Его присутствие, ничем более не скрываемое, не тратящееся на сдерживание настоящей орды демонов, по сравнению с которой осаждающие Дворца были не более чем группой детей — подавляло.

Даже Кустодии, созданные специально для того, чтобы выдерживать психическую мощь Императора, не посмели бы приблизиться к этому месту, сойдясь в битвах с терминаторами Сынов Хоруса на окраинах зала, также не могущих приблизиться к своему повелителю.

Ведь первый Чемпион Хаоса Неделимого обладал настолько же мощной аурой, при виде Императора Человечества ставший настолько же высоким. На их уровне силы физический облик не значил ничего — даже более слабые псайкеры могли меняться как пожелают, а уж они... Они были тем, кого вполне можно было назвать энергетическими созданиями, существующими в материальном облике для удобства взаимодействия с миром, для ублажения своих ещё частично человеческих разумов.

Им не требовались теологические споры, длинные разговоры, выяснения отношений. Они давно перешагнули тот уровень мощи, на котором подобное было необходимо. Они знали, что никто из них не подчинится, не сдастся другому, не переубедит друг друга.

И всё же... И всё же они заговорили в последний раз.

— Ты пришёл узреть мой триумф. — констатировал Чемпион Хаоса, в чьей сути Император уже не видел Хоруса.

Теперь это был лишь предавший его инструмент — инструмент, попавший в чужие руки, и используемый ими. Разрывающий его на части — даже примарх не мог выдержать мощь всей Четверки. Император и сам не умирал лишь из-за своей изначальной природы, которая была куда совершеннее чем даже лучшие из примархов.

— Ты предал всё живое. — голос, вырвавшийся из уст Повелителя Человечества, был безразличным, сухим. Словно выносящим приговор.

Возможно, когда-то Император считал Хоруса чем-то большим, чем инструментом. Потому назначил своей заменой во время свершения великого проекта. Иные со стороны могли видеть иначе, но сейчас... Сейчас всё это чувство растворилось, испарилось — и сейчас древний человек испытывал сожаление лишь по поводу потери хорошей вещи. Подобно тому, как твой любимый лазган попал в чужие руки и был наставлен на тебя же.

— А ты предал нас. — продолжил этот обмен короткими фразами Луперкаль, сжимая свою булаву. — Всех нас. Мы будем забыты, а ты станешь единственным божеством... Что-ж, мне открыли правду. — в отличии от той ярости, что он только что испытывал из-за Сангвиния, отказавшегося присоединиться к нему, тон Воителя был отстранён. — И тебе пора поплатиться.

— Мои интересы всегда были направлены в сторону блага человечества. — констатирующим факт тоном ответил Император, продолжая идти всё ближе.

Он не видел смысла оправдываться, возражать, обличать Богов Хаоса. Это было ниже него, и к тому же, слишком поздно.

Взгляд Повелителя Человечества упал на Сангвиния, чьё растерзанное тело было прямым подтверждением последнего утверждения. Хорус мог не любить его, мог не любить остальных братьев, но Ангел... Ангел обладал поразительным умением нравиться всем.

Даже он, даже древний человек видел в нём нечто большее, чем простой инструмент — впрочем, хоть и меньше, чем в сторону Хоруса.

Напротив которого он и встал, ничуть не опасаясь могущества падшего сына.

— Блага человечества... Ха! Блага человечества... Мы тоже были частью этого человечества! Его лучшими представителями! Но ты... Ты решил, что наше благо не важно. Значит, за нарушение собственных идеалов ты и падёшь пред истинным владыкой людей! — нечеловечески оскалившись, весомо пообещал Луперкаль, до скрежета сжимая силовые когти.

Их диалог был окончен.

Всё что они хотели сказать друг другу — они сказали. И не видели смысла затягивать бессмысленный разговор, не переубедивший бы никого и ничего. Не видели смысла затягивать начало битвы, чей исход и исход для всей галактики ещё предстояло определить. Ведь любой пророк галактики мог сказать, что исход битвы невозможно предсказать — было множество разных вариантов, но какой из них верный?.. Этого не знал никто.

В том числе оба сошедшихся в битве человека.

Они ринулись к друг другу со скоростью, которую не могли развить даже примархи и лучшие из воинов человечества за всю её историю.

Само пространство сжималось на многих своих слоях, подминалось под весом их могущества, делая такое понятие, как расстояние — бессмысленным. Обычно это было бы очень опасно, и примени Император такую мощь ранее — мог бы уничтожить планету и всех своих союзников, коих просто бы разорвало на части.

Но Мстительный Дух не был обычным материальным пространством — он был настолько пропитан силой хаоса, что к полноценной материи материалы судна более не имели отношения.

К тому же сила самого Повелителя Человечества нивелировалась столь же могущественным созданием, с которым он схлестнулся в бою.

Огненный меч встретился с искрящейся энергией хаоса силовой булавой.