Облачённые в пёстрые костюмы, они осторожно ступал вперёд, держась за выставленное вертикальное копьё, источающее вокруг себя полупрозрачный пузырь психической силы. Силы, что отгораживала вошедших от того хаоса медленно восстанавливавшегося пространства, что остался на месте величайшей битвы со времён Войны в Небесах, а быть может... А быть может и вовсе с Начала Времён.

— Хм-хм-хм... — громко похмыкал один из появившихся, обладающий мужской фигурой. — Стр-р-рашно то как.

— Боязно... — передёрнул плечами второй, обладающий уже женской фигурой. — Холодно.

— Тогда не будем задерживаться на сей разрушенной сцене. Протагонист и антагонист свершили свою битву великую, эпилогом сей пьесы забавной являющейся. — пожал плечами первый, осторожно обходя повисшую в воздухе рану от атаки Императора Человечества.

Вторая последовала за ним, и они, начисто проигнорировав тело архипредателя, подошли к трупу Ангела.

Мужчина вытянул левую ладонь, правой продолжая держаться за мерцающее психической силой копьё... И тут же из разворошенных доспехом тела Ангела Императора вылетел небольшой драгоценный камень, похожий на изумруд. Вот только изнутри он сиял нежным золотисто-белым светом, словно внутрь драгоценности кто-то смог засунуть яркую лампу.

— Хуже, чем я надеялся. Лучше, чем ожидал. — с зубастым оскалом проговорил неизвестный шут, проходясь подушечкой указательного пальца по трещине на драгоценном камне, из которой исходила дымка цвета, аналогичного сиянию. — Пойдём, не стоит здесь задерживаться.

Фигуры вскоре покинули тронный зал, на который вскоре стремительно вбежал отряд Астартес, облачённых в терминаторскую броню... И возглавлял его сам Эзекиль Абаддон, чьи глаза упали на тело своего мёртвого генетического отца.

— Воитель пал... Да здравствует новый Воитель!.. — беззвучно прошептали его губы.

Но он понимал, что сейчас это будет слишком наглым заявлением. Требовалось подготовить почву, и хоть на это, вероятно, уйдут долгие годы... Он унаследует всё, чем обладал Хорус.

На лице Абаддона возникла предвкушающая улыбка, сокрытая от соратников падением на колени перед телом магистра войны.

memes:

Глава №42. Ликвидация. Внутренний Круг. Сланн.

Прим. автора: следующая прода в следующую полночь. На бусти +2 проды как обычно.

014.M31. Тридцать первый Миллениум.

Где-то в Паутине. Чёрная Библиотека.

Спустя некоторый промежуток времени.

Ведающий Шутник.

Откинувшись на спинку полупрозрачного стула, я задумчиво вперился взглядом в покоящийся у меня в руке Камень Душ.

Он в целом источал приятные ощущения, эдакую теплоту, что отпускать его не слишком-то хотелось — хотя я и понимал, что с учётом всех обстоятельств следует засунуть его в подходящее хранилище, чтобы душа Сангвиния ещё больше не рассеялась.

Едва слышно вздохнув, я невольно ощутил себя Голлумом, когда у него пытались отобрать его пр-р-релесть. Эта вещичка оказывала на меня точно такое же действие, как и кольцо всевластия. К счастью, в прожившим сотни лет космическом эльфе больше силы воли, нежели в каком-то хоббите, не разменявшим на момент получения кольца и первой сотни годиков.

Так что Камень Душ отправился в Тессерактовый Лабиринт, откуда не сможет сбежать даже душа — хотя на счёт примархов я ещё сомневаюсь. Оттого Альфария в итоге мы стали держать в другом месте.

— Что тебе там сказала Ульяна, когда тебя перехватила? — интересуюсь у напарницы, мазнув взглядом по иллюминатору с видом на космос.

Да-да, некоторые участки Паутины были настолько огромны, что вмещали в себя целые планеты и кучу пространства вокруг них, безумно походящего на космические просторы... Только без звёзд. Такие вот чудеса, и Император их пытался повторить. В одиночку.

Правильно я сделал, что к нему на глаза не сунулся, бр-р-р.

— Сказала... — сидя на спинке стула и махая ногами, помотала двухцветной шевелюрой эльдарка. — Сказала, что будет налаживать связи среди имперцев. Встретила старого знакомого, с которым подобрала несколько хороших кандидатов в её новые последователи... Или ученики... Что-то такое. Она не особо точно выражалась. — пожала плечами Насмешка, единым прыжком допрыгивая до спинки моего кресла, после чего встала на неё ногами и кувырнувшись в воздухе, приземлилась ко мне на колени.

Было немножко напряжно, но весом напарница не выделялась, так что я лишь весело хмыкнул и взъерошил ей волосы. Нашла, значится, себе любимое сиденье... Но право слово, я хоть и самый рыжий, но не значит, что буду возражать против такого положения дел.