Обменявшись ещё парой десятков ударов, во время которых даже ослабленный примарх давал мне достойный отпор, при этом с чудовищной скоростью адаптируясь к моему фехтованию копьём... И заодно получив касательный удар по ноге, кажись, заставивший что-то хрустнуть... Тут-то я и окончательно осознал, что тут нам ничего не светит — моя напарница и так еле-еле отвлекала кучу Детей Императора, которые с упорством, достойным куда лучшего применения, пытались добраться до чужого примарха.

Который смотрел на меня постепенно приходящим в себя и оч-ч-чень недобрым взглядом глаз с гетерохромией. Вот только один из которых был явно нечеловеческим, с вытянутым зрачком и ядовито-фиолетовым.

— Уходим. — не став ждать закономерного исхода битвы и тянуть до конца, с лёгким раздражением бросаю напарнице. — Вдвоём, тем более в такой обстановке... Шансов нет. Сольём информацию лоялистам.

— Поняла. — коротко, но с напряжением отозвалась Насмешка, отбиваясь от вырвавшегося вперёд Люция, и уходя на стену вместе со мной.

Было... Было безусловно обидно, что мы не смогли разобраться с выскочившим как чёрт из табакерки Забытым примархом, вторым или одиннадцатым, но... Вот чего-чего, а появления неизвестного доселе сына Императора из подземелий дворца этого самого Императора точно нельзя было ожидать — не гарантийный случай, одним словом.

Но мы хотя бы узнали о его существовании, и сюрпризом не для нас, не для лоялистов это не станет.

Уж я-то позабочусь, чтобы самый последний гвардеец узнал об новом враге — я устрою ему такую пиар-компанию, что он взвоет, хе-хе.

...Рядом взорвался целый ряд болтов.

— Хэй, не мешайте мне придумывать план великой мсти!.. — возмутился я, кидая копьё в одного из Астартес, и пробив его голову, вернул копьё телекинезом в ладонь.

Примарх попытался перехватить моё оружие, но... Псевдо-разум древних просто сбросил с себя оковы чужой психической силы — Древние позаботились о том, чтобы активное оружие не попало в чужие руки. Правда, не рассчитывали, что оно пролежит целых шестьдесят миллионов лет и разрядится — и только потом, нажравшись варп-ауры Альфария, активировалось при контакте с полноценным псайкером.

Но об этом я поразмышляю потом.

Меня тут так-то активно убить пытаются, да-а-а...

***

Сегментум Солар. Терра. Императорский Дворец.

Позднее.

Сангвиний.

Отец принял решение.

Вместо простой победы, изматывающей и долгой, причём без застрявших в бесконечных варп-штормах подкреплений, он решил обезглавить змею одним ударом. Воспользовавшись любимой тактикой многих примархов — точечной ликвидацией лидера врага.

Во внутренние помещения дворца был созван он, Сангвиний, его брат — Дорн. А также элитнейшие подразделения как Кустодиев — личной охраны Отца, так и элитных терминаторов Кровавых Ангелов и Имперских Кулаков.

Около пятидесяти воинов составили ударный отряд, который должен был устранить Хоруса, его падшего брата... До сих пор, до сих пор это отдавалось болью где-то внутри ангельского сердца, но... Сангвиний видел все те беды, что причинила людям глупость магистра войны.

И в нём больше не осталось милосердия даже к тому, кого считал свои лучшим другом, кто обещал сохранить тайну его легиона, а на деле — продал её демонам и их приспешникам, одним из которых бывший Воитель и стал.

— Ха-а-а... — едва-едва слышно выдохнул Ангел, несколько уставший после многодневной обороны Врат Вечности, ведущих во Внутренний Дворец и тронный зал.

Воспоминания о тех событиях вновь и вновь проносились перед ним.

О том как...

Ангел стоял.

Все его генетические сыновья, занявшие оборону там же — достойно погибли, но примарх всё ещё стоял.

И был вынужден в одиночку отражать волны врагов.

Он даже не знал, сколько жизней забрал его клинок в последнее время. Потому что он рубил, рубил и ещё раз рубил. Затем или между этим пронзал, резал, пинал и отталкивал... И вся эта последовательность порой происходила в совершенно разных видах, постоянно меняя местами какое-то из действий, кои были направлены на недопущение сил врага в глубины дворца.

Его броня была потрёпана, а крылья — обожжены.

Каждый раз по ним попадал огонь и взрывы, причём настолько часто. что они не успевали заживлять новые и новы ранения.

Воспоминания об этом были особенно яркими.

Потом, потом он встретился и с лидером накатывающих на него легионеров и демонических тварей, подобным тем, которые были на Сигнусе-Прайме. Но теперь они не были для него чем-то чуждым и непонятным. Нет, теперь они были для него такими же врагами, как и всякий предатель-космодесантник.

Повелителем которых был ещё один брат Сангвиния... Ангрон.

Вид того, во что он превратился — вызвал в Ангеле первобытную ярость, то самое генетическое наследие, что передалось его легиону.

И тогда они сразились.

И тогда природная ярость победила искусственную.*

* — автор честно признаётся, что не написал бы битву, лучшую, чем в каноне, в Отголосках Вечности. Безумно крутое сражение, в отличии от позорища вроде той же битвы Хоруса и Большого И в последней версии.