Я встаю со стула и наливаю себе коньяк. Сделав глоток, я позволяю ожогу скользнуть в горло и возвращаюсь на место, скрестив ноги. — Мисс Сэлинджер, позвольте мне прояснить. Моя семья ожидает, что я женюсь, и мой отец выбрал вас моей невестой. Но если вы ищете сказку… — Я замолкаю.

— Я не ищу сказку, — резко говорит она. Вставая, она подходит к бару и хватает бутылку джина. — И не жду джентльмена. Что, учитывая твоё поведение, к лучшему. — Повернувшись ко мне спиной, она делает себе коктейль

Я… впечатлён. В моей жизни не так много людей, готовых отстаивать свою позицию. Сильное имя вроде Де Виля обычно вызывает уважение, а иногда и страх. Как минимум, желание действовать осторожно.

— Рад, что мы понимаем друг друга. — Я опрокидываю коньяк и ставлю бокал на журнальный столик. Сплетя пальцы, жду её следующего ответа. Мне даже нравится этот обмен репликами.

Она тяжело вздыхает. — Ладно, пара вещей. Во-первых, не называй меня мисс Сэлинджер. Если ты сделаешь это после свадьбы, ты будешь выглядеть полным чудаком. Во-вторых, как бы тяжело тебе ни было, постарайся хотя бы взглянуть на это с моей точки зрения. Это мне пришлось покинуть свой дом. Это мне пришлось лишиться всех своих мечтаний. Это мне приходится идти на все жертвы. Я здесь одна, а для тебя ничего не изменилось. Как минимум, ты можешь постараться вести себя вежливо.

Ещё одно доказательство того, что изоляция — правильный подход к скорейшему расторжению этого брака. — Я думал, что веду себя вежливо.

Она смотрит на меня так, будто хочет убить. У меня снова начинает гореть пах, и я меняю позу.

— Боже мой. Ты и правда в это веришь? — Она массирует виски, словно пытаясь отогнать надвигающуюся головную боль. — Нам стоит хотя бы попытаться немного узнать друг друга перед свадьбой.

— Зачем?

Её нетерпение ко мне возрастает с трёх до ста за то время, пока она моргает. — Господи Иисусе.

Она поджимает губы и заламывает руки. Хотя, если бы мне пришлось угадывать, она бы предпочла свернуть мне шею. Первая встреча проходит не так, как я ожидал, и я не могу быть счастливее. Об этом. Если бы я знал, что она такая дерзкая, возможно, передумал бы и встретился с ней раньше. Так скучно, когда люди унижаются, подлизываются и пресмыкаются. Заставить её потребовать развода – это будет самое веселое, что я получал за долгое время, особенно учитывая, что веселье – не самое близкое мне понятие.

— Ты любишь кофе или чай?

Я выгибаю бровь. — Ни то, ни другое.

Она медленно закрывает глаза и делает два глубоких вдоха. — Что ты любишь пить?

— Вода. Бренди. — Я указываю подбородком на пустой бокал из-под бренди на столе.

Она замолкает, словно ждёт, что я задам ей тот же вопрос. Я не говорю. Через несколько секунд, едва заметно покачав головой, она задаёт мне следующий захватывающий вопрос.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— У меня нет свободного времени.

Разглаживая обе брови одновременно, она снова прижимает кончики пальцев к вискам. — Поговори со мной.

— Я говорю. Ты задаёшь мне вопросы, а я на них отвечаю.

— Ты же понимаешь, что ведешь себя как полный придурок, да?

Я снова поднимаюсь и смахиваю со стола пустой стакан. Стоя к ней спиной, я наливаю ещё. Закупорив бутылку, я подношу стакан к губам и медленно поворачиваюсь, отвечая вопросом на вопрос, полным сарказма.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время… Имоджен?

Она отвечает не сразу, словно тщательно обдумывая мой вопрос. — Мне нравится проводить время со своими друзьями, хотя последние события несколько ограничили это общение.

По ее лицу пробегает волна грусти, но через секунду она берет себя в руки. Её меланхолия еще больше укрепляет меня в мысли, что изоляция — правильный подход.

— Мне ещё нравится рисовать. Я специализировалась на архитектуре.

— Да, я в курсе.

Не скажу, что любопытство в конце концов взяло верх, я пришёл на её выпускной на прошлой неделе, чтобы понаблюдать за ней из дальнего угла класса, прямо перед тем, как навестить ее родителей и воспользоваться соответствующим пунктом контракта. Она окончила университет, и, должен заметить, с отличием, и это сделало её моей собственностью. Пока что.

Очередной приступ грусти окутывает её плечи. — Я должна была устроиться в одно из крупнейших архитектурных бюро Америки. А потом появился ты и украл мою мечту. Родители говорят, что я буду слишком занята, будучи твоей женой, чтобы работать. — Она почти выплевывает слово жена.

Я придаю лицу безразличное выражение, но сохраняю ее признание на будущее. Если работа в этой фирме — её мечта, то, возможно, если я буду регулярно напоминать ей о том, что она потеряла, это заставит ее уйти от меня.