Алексей Михалыч наконец-то нехотя отпускает меня:

— Тише-тише, я не обижу, котенок, — хрипит, утыкаясь в мой лоб своим.

Да уж, не обидит. Слышала я как его девица за стенкой надрывалась, будто ее режут.

Страшно представить, что он, принимая меня за нее, может в любой момент сорваться и повторить со мной все то, что делал с ней, прямо здесь, на лестнице.

— Я отпущу тебя… только не бойся, — он выдыхает слова в мой рот, вызывая у меня головокружение от привкуса алкоголя. — Но если… если передумаешь, я буду ждать тебя в своей спальне.

Дышу рвано. Дрожу.

Спокойно, Марьяна. Это не тебе предложение. Это для модельки. Ее он будет ждать. А тебе в спальне отца парня — не место!

Он отшатывается, открывая мне наконец путь к свободе. И я срываюсь с места, будто с цепи. Ныряю в темноту и мелкими шажками бегу к выходу. Благо дом мне достаточно знаком, чтобы пробраться к двери больше ни на что не напоровшись.

Пулей вылетаю из дома и бегу к воротам прямо босиком. Конечно, где теперь искать свои тапки я понятия не имею. А задерживаться — себе дороже. Благо, лето, хоть и не очень теплое. Но куда уж хуже было бы оказаться в таком виде на морозе. Так что не ныть и бежать.

Оказавшись у ворот, понимаю, что у меня опять проблема — чтобы выйти необходимо разбудить охранника. А он упертый такой, как бы не сказал, что без разрешения хозяина мне не только войти нельзя, но и выйти.

Однако будить его не приходится. К моему удивлению он сам спешит навстречу, пряча в карман телефон:

— Минуту обождите, Марьяна Федоровна, сейчас вас домой доставим. Водителя уже вызвал, — говорит он вдруг.

А я обмираю:

— С ч-чего вдруг… т-такие церемонии?

Только не говорите, что сам Алексей Михалыч распорядился?

Он ведь не должен был узнать, что это… была я…

Глава 14. Марьяна

— Так вы же теперь это… жена хозяина, — охранник неловко чешет репу. — Вот Алексей Михалыч и велел к вам как к хозяйке относиться. Вы только… не серчайте на меня, за то, что я вас вечером пускать не хотел. Я ведь человек подневольный.

— Да что вы! — отмахиваюсь, испытывая почему-то стыд перед этим дяденькой. — Вам не нужно извиняться. Это ведь ваша работа…

— Но вы ведь говорили, что дело срочное, а я даже слушать не стал, — разводит руками виновато. — Как-то не по-человечески вышло совсем.

— Главное, что все закончилось хорошо, — успокаиваю я охранника.

— Значит прощаете? — переспрашивает зачем-то.

— Ну… конечно, — выдавливаю с сомнением.

— Тогда замолвите за меня словечко перед Алексеем Михалычем, а? — жалобно просит. — А-то он отчитал меня за то, что я с вами обошелся грубо. Боюсь уволит теперь. А у меня семья…

— Да я же… — теряюсь, удивленная тем, насколько этот мужичок переоценивает мои возможности перед моим новоиспеченным мужем. — Я конечно скажу, что нисколько не обижена на вас, и обязательно попрошу не увольнять. Но я же всего лишь… — не успеваю договорить, потому что сзади ко мне подкрадывается машина. Та самая, которая еще не так давно, — всего-то прошлым вечером, — привезла отца моего жениха и мое спасение в одном лице. А я прямо так же как сейчас стояла под этим чертовым забором, только с другой стороны.

Надо же, ситуация будто зеркальна той, что случилась вечером. Я как та Оля в зазеркалье. Только не понятно пока, кто тут гурД, а кто абаЖ. Поэтому пожалуй стоит доверять только самой себе.

— Марьяна Федоровна, с вашего позволения, отвезу куда прикажете, — водитель мне открывает заднюю дверь.

— Ой, да что вы… — выдавливаю, почему-то дико стесняясь всего этого представления, что они тут организовали в мою честь. Не для меня это всё. — Можно я сама как-нибудь доберусь до общаги, а?

— Вам-то все можно, — улыбается коренастый водила. — Но меня точно уволят, за то что я хозяйку одну отпустил неведомо куда в темноте.

Да что же они все такие пуганые? Чуть что — уволят. Это наблюдение лишний раз подтверждает мое предположение, что хозяин дома — деспот, привыкший все держать у себя под контролем.

Ой… но лучше о нем вообще не думать… Сердце сразу в горле колотиться начинает. Надеюсь от стыда после того, что я натворила.

— Так мы ему не скажем, что я одна ушла, — улыбаюсь натянуто. — Я пойду, а вы покатайтесь по району, если боитесь, что машину на территории заметят, и спать идите. Зачем оно вам надо? Еще до общаги катать меня среди ночи, м? — уговариваю я, потому что очень уж мне не хочется оказаться под тем же колпаком тотального контроля, как все эти бедолаги.

— Марьяна Федоровна, да вы садитесь, не волнуйтесь, — добродушно отвечает дядька-водитель. — Доставлю в целости. Так ведь всяко безопасней будет, чем с незнакомыми таксистами ездить.

Понимаю, что выхода у меня похоже нет. Эти работяги под угрозой увольнения, будто под страхом смерти будут уговаривать меня до победного. Да и прав он, в конце концов. Всяко безопасней, чем на такси, которое тут еще и поди найди.