Его рука медленно скользит по моей талии, и я понимаю, что оказалась в ловушке…

Глава 10. Прошу прощения

— Что ты делаешь? — мой голос дрожит, а глаза расширяются с каждой секундой всё больше и больше. Его рука медленно скользит по моей спине, спускается к пояснице, и я чувствую, как по телу пробегает волна мурашек. Горячая ладонь обжигает даже через тонкую ткань футболки, и я невольно вздрагиваю.

Он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мои губы.

— Ты красивая, — произносит он медленно, растягивая слова, и его голос звучит настолько низко и хрипло, что у меня перехватывает дыхание. Мои губы непроизвольно приоткрываются, а щёки заливает густой румянец. Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди…

Это длится всего несколько секунд.

Меня словно холодный душ окатывает с головы до ног. Я вспоминаю, кто стоит передо мной. Психопат. Человек, которому самое место в психиатрической больнице. Человек, от которого нужно держаться как можно дальше.

Собрав всю волю в кулак, упираюсь ладонями в его твёрдую грудь и отклоняю голову назад, чтобы увеличить расстояние между нашими лицами, и я вижу в его глазах то, от чего кровь стынет в жилах. Они тёмные, бездонные, словно два колодца, ведущих прямиком в ад.

— Отпусти… — шепчу я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не встречаться с ним взглядом. Каждый мускул в моём теле напряжён до предела. Нервная дрожь пробегает по позвоночнику.

— Т-с-с, не дёргайся, милая Соня, — его шёпот звучит почти нежно, но от этого становится только страшнее. — Мне нравится ощущать тепло твоего тела.

Он наклоняет голову ниже, к моей шее, и я чувствую его горячее дыхание на коже. Мужчина громко втягивает воздух носом.

— Пахнет от тебя сладостью…

Не в силах больше терпеть его близость, я пытаюсь вырваться и громко фыркаю, одновременно выдыхая:

— Да отстань ты от меня! — мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. — Разве ты не понимаешь, что рано или поздно меня всё равно будут искать? Мои родители скоро прилетят из отпуска… Да и если ты что-то со мной сделаешь… — от этих мыслей у меня начинает кружиться голова, а к горлу подступает тошнота. — Не боишься, что тебя посадят?

В его глазах вспыхивает зловещий огонёк. Он медленно ухмыляется, и эта улыбка заставляет мой пульс забиться чаще.

— Я не боюсь, — шепчет он, наклоняясь ближе, так что его губы почти касаются моего уха.

— Неужели тебе наплевать на своё будущее? — Мой голос предательски дрожит, но я стараюсь звучать уверенно.

Мирон лишь усмехается, его взгляд становится ещё более хищным.

— Нужно наслаждаться каждым мгновением, каждым днём и не отказывать себе ни в чём, — произносит он с какой-то маниакальной уверенностью. — И сейчас я хочу тебя.

Я внутренне холодею. Сглатываю, смотря в его глаза.

— Почему ты выбрал меня? — мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. — Только из-за того случая в клубе, да? Почему бы просто не обсудить всё нормально… Поговорить. Ведь ты тоже был неправ, когда напал на меня. Любая девушка сопротивлялась бы… Твоё достоинство, — я сглатываю ком в горле, — пострадало… И я прошу прощения за то, что ударила тебя.

Может, он успокоится, если я извинюсь? Хотя извиняться мне совершенно не за что! Этот гад получил по заслугам. Если бы мне довелось снова оказаться в той ситуации, то я бы сделала, то же самое!

Мирон наклоняется ближе, его глаза изучают моё лицо.

— Хороший ход, Соня, — произносит он с насмешкой. — Вот только твои извинения неискренни.

— Что мне сделать, чтобы ты… меня отпустил? — мой голос едва слышен, а внутри всё сжимается от страха.

Он медлит, словно наслаждаясь моей беспомощностью, затем прикусывает губу, и от этого жеста у меня по спине пробегает холодок. В голове проносятся ужасные мысли, одна страшнее другой.

— Ну… — тянет он, наслаждаясь моей растерянностью, — для начала идём ужинать. А дальше посмотрим.

Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы начинают ныть от напряжения. Страх сковывает внутренности, но я покорно киваю, понимая, что сейчас любое сопротивление может только ухудшить ситуацию.

Он неожиданно подхватывает меня на руки — его движения уверенные и сильные — и несёт в сторону кухни. Там осторожно усаживает на стул перед столом, его улыбка, кажется, теперь ещё более зловещей на фоне обыденной кухонной обстановки. Не говоря ни слова, он направляется к холодильнику, словно мы обычная пара, решившая поужинать вместе.

— Ты не против стейка с овощами? — спрашивает он, будто планирует обычный семейный ужин.

— Не против, — отвечаю я, едва слышно, лихорадочно перебирая в голове возможные варианты побега. Но проклятая подвернутая нога словно прикована к полу, напоминая о себе тупой болью при каждой попытке пошевелиться.

Как же не вовремя это случилось!

Он, будто прочитав мои мысли, продолжает:

— Тогда посиди немного, я сейчас приготовлю.