— Эви и Кейн через многое прошли за последние несколько месяцев. Их жизни изменились за одну ночь, и я старалась держать вас в стороне от этого так долго, как только смогла, но есть вещи, которые вы должны знать, прежде чем они приедут сюда.

Такое ощущение, что из комнаты только что выкачали весь воздух.

— Вы знаете, что такое завещание? — Мамин вопрос вызывает у меня всплеск беспокойства.

Грей пожимает плечами.

— Разве это не то, что люди пишут перед смертью?

Мама кивает.

— А ты знаешь, что происходит, если кто-то не впишет тебя в завещание?

У меня открывается рот.

— Не совсем, — признается Грей.

Мама глубоко вздыхает.

— Если кто-то не включит тебя в свое завещание, ты ничего не получишь, когда он умрет.

Подождите…

Мистер Уайлдер ничего не оставил Эви?

Я полагала, что он оставил им, по крайней мере, небольшую сумму, но ни цента?

Должно быть, именно поэтому они переезжают к нам.

Эви не работала все те пятнадцать лет, что была за ним замужем. Мистер Уайлдер не позволил. Он утверждал, что если Эви устроится на работу, то будет казаться, что он не может обеспечить свою семью, а женщины, в любом случае, не должны работать.

— Именно это случилось с Эви, — объясняет мама. — Мистер Уайлдер оставил большую часть денег из своего трастового фонда своему брату, а остальное пожертвовал на благотворительность, а это значит, что Эви должна придумать, как кормить Кейна и заботиться о нем.

Благотворительность?

Я должна поверить, что человек, избивший собственного сына, отдал свои деньги на благотворительность?

Гнев закипает в моей груди.

— Он не мог так поступить!

Глаза мамы рассказывают другую историю.

— К сожалению, он так и поступил.

Мои мысли мечутся.

— И Эви ничего не может сделать, чтобы поспорить с этим?

— Есть вещи, которые вы можете сделать, чтобы оспорить завещание, особенно когда речь идет о несовершеннолетних. Ни о чем из этого тебе не нужно беспокоиться, но я уверяю тебя, что Эви делает все возможное, чтобы оспорить его.

— Как долго они собираются жить с нами? — спрашивает Грей.

— Эви нужно найти работу, чтобы она могла встать на ноги. Как только она сделает это, у них с Кейном будет свое собственное жилье. Но я не собираюсь тебе врать, это может занять некоторое время.

Осознание поражает меня.

— А как же школа? Значит ли это, что Кейн пойдет с нами в Истонскую среднюю школу?

— Нет, он будет на онлайн-обучении. Его старая школа согласилась позволить ему закончить год, поскольку за него уже было заплачено. — Мама поворачивается к Грею. — Грейсон, ты будешь делить свою комнату с Кейном, как мы и договаривались. На прошлой неделе я нашла двухъярусную кровать на распродаже. Скоро ее должны доставить, но пока ему придется спать на надувном матрасе.

— Ладно, — ворчит Грей, и очевидно, что ему не нравится идея делить с кем-то свое пространство, но он также знает, что не может подвести маму.

Мамин взгляд устремляется на меня.

— Хэдли, Эви останется в комнате для гостей, поэтому я перенесла несколько коробок, которые мы туда положили, в твой шкаф.

Я слегка киваю, и мама поднимается на ноги.

— Эви и Кейн нуждаются в нас сейчас больше, чем когда-либо, и мы не собираемся засыпать их вопросами или делать что-либо, что могло бы усугубить их бремя, понятно?

— Да, — соглашаемся мы с Греем.

— Хорошо. А теперь давайте сделаем все возможное, чтобы они чувствовали себя как дома.

Грей направляется обратно в свою комнату, сказав маме, чтобы она позвонила ему, как только они приедут, но я? Я словно приросла к месту, отсчитывая секунды до того, как увижу его снова.

Полчаса спустя раздается стук во входную дверь.

Мама спешит по коридору, зовя Грея, я следую за ней, мой желудок спазмируется от возможности увидеть двух незнакомцев по другую сторону.

Они ни за что не окажутся теми же людьми, какими были в начале лета. Не возможно, чтобы их мир, перевернувшийся с ног на голову, не оставил их в руинах.

Мама открывает дверь, и у меня перехватывает дыхание.

Гораздо более худая версия Эви стоит на нашем крыльце, одетая в рубашку с длинным рукавом и выцветшие джинсы. Ее светлые волосы влажные, как будто она только что вышла из душа, а лицо открыто.

Я тщательно рассматриваю ее.

Никакой косметики.

Никаких украшений.

Ни следа женщины, которую я называю своей крестной матерью.

Кто бы это ни была, она совсем не похожа на Эви. Для начала, Эви никогда не выглядела такой... нормальной. Я едва узнаю ее без модных платьев и высоких каблуков.

— О, Эви, иди сюда. — Мама раскрывает объятия, как только в поле зрения появляется ее лучшая подруга. Эви, не теряя ни секунды, бросается в мамины объятия.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя в полной мере, Лил,— шепчет Эви.

И тут мой взгляд падает на него.

Мальчик, который украл мое сердце до того, как его отец разбил его.