Кейн стоит в нескольких шагах позади Эви, ремень спортивной сумки перекинут через плечо — это все, что он взял с собой?

Он похудел, как и его мама, его щеки впали больше, чем я помню, а линия подбородка острее ножа. Его зеленые глаза окружены темными кругами, а короткие каштановые волосы растрепаны, что наводит меня на мысль, что Эви, вероятно, пришлось стричь их самой.

Даже тогда… он выглядит потрясающе.

— Привет, Хэдс, — говорит он тихим голосом, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы удержаться и не обнять его.

— Привет, — говорю я в ответ.

«Я скучала по тебе», — шепчет голос в моей голове.

— Чувак, иди сюда. — Голос Грея пугает меня, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть своего брата-близнеца, идущего к нам. — Чувак, какого хрена? Когда ты успел стать таким высоким? Из-за этого я здесь выгляжу как гребаный Умпа-Лумпа.

Мама ругает моего брата за его колоритный язык, и Грей расплывается в улыбке.

Я отступаю в сторону, чтобы впустить Кейна. Он быстро пожимает Грею руку и по-братски обнимает. Вскоре после этого Эви разнимает объятия с мамой и обнимает нас с братом, воздух наполняется вопросами, которые нам запрещено задавать.

Все в ней изменилось.

Она даже пахнет по-другому — вероятно, потому, что не может позволить себе те дорогие духи, которыми пользовалась раньше.

— Добро пожаловать домой, — говорит мама Кейну, сжимая его в крепких объятиях, и можете считать меня сумасшедшей, но мне кажется, я вижу, как тот морщится от боли. Однако он ничего не говорит, мгновенно возвращая бесстрастное выражение лица на место.

Грей подбородком указывает на лестницу.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Ну, нашу комнату.

Взгляд Кейна встречается с моим, прежде чем он уходит с моим братом, и моя грудь сжимается. Два месяца назад я думала, что он сломлен, потому что притворно улыбался.

Но сейчас?

Он вообще не улыбается.

Искра в его глазах погасла.

 

* * *

 

Мама:

Пришлось отвезти Эви на собеседование при приеме на работу. В холодильнике есть пицца.

Глазами пробегаю по маминому сообщению, пока я направляюсь к своему дому с ключами в руке. Моя лучшая подруга Лейси и ее отчим подвезли меня всего несколько минут назад.

Мне следовало догадаться, когда Лейси предложила устроить пижамную вечеринку в эти выходные, что много спать не придется.

Мы не спали всю ночь, набивая животы и рассказывая о том, как мы нервничаем перед нашим первым днем в старшей школе, до которого осталось меньше недели.

Я отправляю маме простое «Хорошо», пока иду к входной двери и открываю ее. Громкая музыка Грея режет мои уши с той секунды, как захожу в дом.

Я не знаю, как Кейн с этим мирится. Он уже целую неделю живет в одной комнате с моим братом. Если бы я жила в одной комнате с Греем, то оглохла бы и стала кровожадной.

Кейн, похоже, не возражает против громкой музыки. Но опять же, мы не сказали друг другу ни слова с тех пор, как он переехал, так что, что я знаю?

Кейн проводит большую часть своего времени в спальне Грея, играя в видеоигры и препираясь с моим братом. Наверное, я была глупа, думая, что жизнь с ним даст нам повод проводить больше времени вместе.

Я съеживаюсь, когда от басов техно-песни сотрясаются стены дома. Ведь так надеялась на тихий воскресный день.

Я могла бы постучать в дверь Грея и потребовать, чтобы он выключил музыку, но, зная моего брата, тот бы сделал погромче, просто назло мне.

Решаю поберечь дыхание и направляюсь прямиком в свою художественную студию на заднем дворе.

Растягиваю свои губы в улыбке, когда я замечаю белый сарай в углу двора. На прошлой неделе мы с мамой покрасили его новым слоем краски, от чего он выглядит намного лучше.

Я в нескольких метрах от сарая, когда низкий мелодичный голос останавливает меня на полпути. Думаю, кто-то внутри.

Не слышно никаких инструментов.

Ни гитары, ни пианино.

Только голос Кейна.

Поет а капелла.

Что он делает в моем сарае?

Подхожу ближе к двери. Я не слышу слов, которые он поет, слова сливаются воедино. Мелодию невозможно разобрать.

Прижимаюсь ухом к двери без тени стыда. Толку от этого немного, но я была бы дурой, если бы не воспользовалась шансом вновь услышать, как он поет.

Замечаю, что время от времени он замолкает, замирает на мгновение, а затем начинает снова. Кейн заменяет несколько слов в каждом предложении, как будто пробует их на вкус, пытаясь решить, нравится ли ему их вкус во рту.

Догадываюсь, он пишет песню.

Иначе зачем бы ему постоянно останавливаться, переключать мелодии и чередовать тексты?

Это продолжается еще несколько минут, и я впитываю все это, слушая, как он подбирает текст с трепещущим сердцем. Затем его пение резко обрывается.

— Кем бы ты ни был, ты не прозрачный.

У меня перехватывает дыхание.

Как он узнал?