Мои конечности были будто сделаны из размякших макарон, а голова набита сахарной ватой. Я едва могла держать глаза открытыми и больше не была наедине с жуткой куклой и напавшим на меня человеком. Я не столько видела Вина, сколько чувствовала его. Паника и страх, поднявшиеся на поверхность, когда ко мне вернулась способность осознавать происходящее, были сдержаны ощущением сильных рук, обнимающих меня, и ровным биением сердца под ухом. Я чувствовала, что Вин напряжён и зол, и пыталась прокрутить его слова в своём затуманенном мозгу. Звучало это так, словно он вёл разговор со своим умершим братом. Это настораживало, но не так сильно, как выстрел, эхом прокатившийся по залам огромного поместья. Я прожила в городе достаточно долго, чтобы быть хорошо знакомым с этим звуком.

Я попыталась предупредить Вина, что его спасение вот-вот сорвётся, когда услышала его вопрос:

— Где ты взяла пистолет, мама?

Колетт рассмеялась так, словно Вин только что рассказал лучшую шутку в мире. Никогда не думала, что у этой женщины есть чувство юмора, и оказалась права.

— Если бы ты был более заинтересован в наследии, связанным с твоей фамилией, то знал, что этот пистолет передавался из поколения в поколение, начиная с двадцатых годов прошлого века. Он был подарен твоим дедушке и бабушке наследницей Винчестеров перед смертью. Именно так твой отец придумал твоё имя.

В груди Вина заурчало от недовольства.

— Разве наследница Винчестеров не та женщина, которая потеряла большую часть своей семьи и построила огромный особняк из чувства вины, потому что её вынудили всё души, погибшие от огнестрельного оружия её семьи? — Даже сквозь туман, застилающий мой мозг, я расслышала иронию в его вопросе.

Я пошевелила пальцами и получил слабый отклик. Какой бы анестетик ни закачал в меня похититель, его действие постепенно начало ослабевать. Мне нужно было стать мобильной, чтобы Вину не пришлось сражаться одному против двоих. Без направленного на него пистолета он мог справиться с ними. С оружием в руках у другой стороны было явное преимущество.

— Нет времени на урок истории, Винчестер. Ты всё испортил, не так ли? — Колетт, как всегда, звучала высокомерно и бесчувственно. Казалось, держать любимого наследника под дулом пистолета её ничуть не смущало.

— Я слышал выстрел, мама. В кого ты стреляла? — голос Вина был напряжённым, и я поняла, что он пытается выиграть время. Рокко, несомненно, был уже близко. Вин ждал, когда спаситель будет спасён. — Знаю, у тебя нет ни единого шанса нажать на курок, пока ты стоишь передо мной. Если сделаешь это — рискуешь потерять всё, ради чего так упорно трудилась.

Моя голова откинулась в сторону, и я увидела, как Колетт похлопывает по худому плечу мужчину, который втащил меня в спальню.

— У меня всегда было два сына. Конечно, я хотела, чтобы ты был послушным и женился на подходящей девушке. Хотела, чтобы ты подарил мне качественного внука, который со временем занял бы твоё место. Но ты всегда был трудным и упрямым, а Уинни, на мой взгляд, слишком похожа на свою мать. С твоим братом гораздо легче иметь дело. Как думаешь, почему я заботилась о нём всё это время? Это было вызвано необходимостью.

Колетт полностью вошла в комнату и оттеснила за спину молчаливого мужчину, который всё ещё навязчиво пялился на меня.

— Если рассчитываешь, что твоя служба безопасности отважно примчится на помощь, то, боюсь, это невозможно. Я столкнулась с Рокко. Он сейчас недееспособен и не сможет спасти тебя или предупредить остальных членов команды о том, что возникла проблема.

У меня по коже побежали мурашки, словно в меня одновременно вонзились тысячи иголок. Колетт была воплощением зла. До сих пор было шокирующе слышать, какой коварной и подлой она могла быть. Можно ли вообще называть матерью человека, который сохраняет жизнь своему ребёнку только ради запасного варианта? Как могла Колетт рассматривать свою плоть и кровь не более чем инструмент для размножения? Это было отвратительно на многих уровнях.

Я повернула голову и встретилась взглядом с Вином. Он обнял меня крепче и кивнул, когда я пробормотала:

— Это Арчи? — Я была озадачена. Как он выжил в огне, а моя сестра — нет?

— Мама… — Вин сделал паузу, глубоко вздохнул и изменил обращение к сумасшедшей женщине, державшей его на мушке. — Колетт. Как ты собираешься это объяснить? Там, где ты замешана, трупов становится всё больше и больше. И даже у Холлидеев нет силы, способной воскрешать мёртвых. Люди начнут задавать вопросы о пожаре. Когда они это сделают, все скелеты в этом поместье начнут выпадать один за другим.

Я дёрнула Вина за рукав и попыталась заставить его посмотреть на кислородный баллон у кровати. Лёжа на полу, я запуталась в трубках. Если баллон был открыт, то неизвестно, как долго газ просачивался в комнату. Если Колетт выстрелит из старинного пистолета, есть вероятность, что вся комната взорвётся. Я настолько обрела чувствительность в руках, чтобы с беспокойством сжимать ткань рукава Вина. Я нервничала. Нам нужно было срочно найти выход из этой комнаты, из этого дома безумия.