— Разве не ты только что сказал мне, что никогда не станешь генеральным директором, Конрад? Разве ты не планировал занять моё место с тех пор, как моя мать впервые обратилась к тебе? — Вин покачал головой, но в конце концов отступил назад, ближе к проёму. Он был слишком далеко, чтобы я схватила его, не раскрыв себя. Я сделала мысленную пометку хорошенько отчитать его за излишний героизм. Я понимала, что он сожалеет о том, как прожил свою жизнь до сих пор, но поймать пулю — не лучший способ искупить вину.

— Тебе никогда не следовало возглавлять «Холлидей инкорпорейтед». Ты считаешь это бременем, относишься к компании как к скучному и ненужному делу, в то время как она спасательный круг для многих. Это не твоя мечта, она для тебя ничего не стоит. Ты стремился стать музыкантом и уже много лет плачешь о том, что мать заставляет тебя бросить скрипку. Ты жалок, Вин. Ты никогда не ценил ничего из того, что имеешь. Колетт должна была прикончить тебя, а не твоего отца. Он хотя бы играл свою роль без жалоб.

Я ахнула, никак не ожидая узнать, что за многочисленными убийствами стоит Колетт, когда отправилась на поиски приключений в этот проклятый дом. Брак с Вином открыл мне правду, о которой я даже не подозревала.

Леди Холлидей была убийцей.

— Хватит! — рявкнула Колетт и направила пистолет на сына.

Вин стоял неподвижно, вне пределов досягаемости.

В отчаянии я посмотрела на младшего Холлидея.

— Ты хочешь, чтобы твой брат умер?

Во впалых глазах, казалось, мелькнуло какое-то осознание.

— Твоя мать убьёт его. Так же, как убила твою жену и твоего отца. А когда покончит с Вином, то придёт за твоей дочерью.

Я не знала, понял ли Арчи хоть одно моё слово, но он склонил голову и внимательно наблюдал за мной. Вместо того чтобы выглядеть устрашающе, он выглядел потерянным и одиноким.

— Он бы спас тебя, Арчи. Если бы знал, что с тобой происходит, он был бы рядом. Твоя мать держала это в секрете. Сейчас Вин готов умереть за тебя, чтобы компенсировать всё, что упустил. Ты хочешь позволить своей матери и дальше отнимать у тебя семью?

— Уиллоу?

— Я не Уиллоу! — закричала я в страшном разочаровании. — Но знаю, что сестра хотела бы, чтобы ты помог мне спасти Вина. Ты понимаешь?

Неизвестно, понял ли Арчи мои слова, но в следующую секунду раздался сильный взрыв, и мир запылал. Меня с силой толкнули вниз по тёмной лестнице, когда Арчи внезапно выскочил из прохода. Я покатилась кувырком по лестнице до самой поляны, которая, судя по звукам, находилась недалеко от моря. Я была слаба, и удар по голове оказался слишком сильным для моего восстанавливающегося тела. Краем глаза я заметила едва заметную тень, но не могла понять, кто это — Арчи, Вин или кто-то с оружием в руках.

Последней мыслью перед тем, как я во второй раз за день потеряла сознание, было то, что я приложила руку к падению Холлидеев.

«Уиллоу бы мной гордилась».

Глава 24

Вин

Я очнулся в переплетении трубок и проводов, прикреплённых ко всем видимым частям моего тела. В груди словно пылал огонь, а голова была набита ватой. Горло и глаза горели от раздражения, и я не мог пошевелиться без волн боли, пронизывающих всё моё существо. Я явно находился в больнице, но не помнил, как сюда попал.

Пока пытался сориентироваться и понять, что происходит, перед глазами мелькнуло раздражающе красивое лицо.

Мой сводный брат улыбнулся мне и поставил чашку с кусочками льда на маленький поднос на расстоянии вытянутой руки.

— Ты очнулся гораздо раньше, чем сказал доктор. Уинни почувствует облегчение. Бедняжка выплакала все глаза за эти дни. Хорошо, что я вырос в доме, полном сестёр, так что привык к этому.

Я попытался спросить у этого ублюдка, что происходит, но моё горло, казалось, было покрыто наждачной бумагой и лезвиями бритвы. Я не мог произнести ни звука, а когда попытался, то почувствовал такое жжение, что у меня заслезились глаза.

Алистер пододвинул ко мне лёд.

— Тебя интубировали всего час назад. Уверен, твоя трахея чертовски болит. Тебе придётся научиться немного расслабляться, старший брат. — Его брови приподнялись, когда я нахмурился. — В тебя стреляли, Вин. Дважды. И у тебя значительные ожоги по всей передней части тела. Ожоги на руках и кистях настолько серьёзны, что в будущем тебе предстоит ещё одна операция. Ты больше недели был в отключке. Специалисты по ожогам сочли, что медикаментозная кома — лучший способ твоего восстановления. Пару раз ты был на грани. Во время экстренной операции по извлечению пуль у тебя упало давление. Уинни и Ченнинг были как на иголках до вчерашнего дня. Ты неожиданно преодолел кризис и наконец начал дышать самостоятельно. Потребовалось несколько дней, чтобы твоё давление выровнялось. Думаю, тебе лучше привыкнуть к больнице, потому что в ближайшее время ты никуда не уйдёшь.

Я посмотрел на своё распростёртое тело и оценил все марлевые и бинтовые повязки, в которые был завернут. Я был похож на мумию.