Алистер подождал, пока я не перевёл взгляд на него. Я попытался жестом попросить его продолжать разговор, но не мог даже пошевелить пальцем, не чувствуя, что с меня вот-вот сойдёт кожа. К счастью, парень быстро сообразил. Он придвинулся ближе, чтобы помочь мне с ледяными кубиками, и продолжил говорить.

— Колетт пыталась выстрелить тебе в сердце. И была близка. Но старинный пистолет, которым она так гордилась, не чистили и не обслуживали уже много лет. Колетт использовала его, чтобы выстрелить в твоего охранника. В этот раз пуля пролетела мимо и попала тебе в плечо. От этого воспламенился горючий газ из медицинского оборудования Арчи. Полиция не уверена, специально ли твой помощник стрелял в тебя, или просто выстрелил от неожиданности, когда комната взорвалась. Его пуля стала причиной всех проблем. Она задела большинство твоих основных органов. Ты лишился почки и пары футов кишечника, — Алистер вздохнул, его тон стал мрачным. — Ни один из них не выжил после взрыва. Ты бы тоже не выжил, если бы Арчи не вытащил тебя на потайную лестницу. Он спас тебе жизнь. И он, и Ченнинг отделались синяками и ушибами, но ты принял на себя основную тяжесть взрыва. И у тебя, и у твоего охранника теперь новые шрамы от пулевых отверстий. Он был ранен в ногу и едва не истёк кровью, так как пуля задела артерию, и Конрад вырубил его, пока тот лежал беспомощный. Пожарные, приехавшие после взрыва, спасли ему жизнь. Он велел спасателям проверить под особняком, нет ли там выживших. И ты, и Ченнинг были без сознания. Арчи сделал всё возможное, чтобы защитить вас.

Я задыхался от боли, пытаясь составить простые слова. Всё, что у меня получилось лишь:

— Г-д-е? — Я чувствовал себя так, будто только что пробежал марафон. Меня трясло от усилий.

Алистер запихнул мне в рот ещё льда. Я осмотрел комнату в поисках конкретной рыжей девушки. И не понимал, почему Алистер играет в медсестру, а не она.

— Ченнинг позаботилась о том, чтобы Арчи оказался в безопасном месте пока хаос не уляжется. Он очень восприимчив к ней. Наверное, потому, что до сих пор путает её с сестрой. Ченнинг отвезла его в то же учреждение, где все эти годы ухаживали за её матерью. Благодаря надлежащему медицинскому уходу ему стало намного лучше. Возможно, физические повреждения сейчас имеют не лучший прогноз, но большая часть медицинского тумана, в котором его держала Колетт, уже рассеялась. К тому же встреча с Уинни вдохнула в него новую жизнь. Арчи явно хочет принимать участие в её жизни. Она испытывает сильное чувство вины за то, что считала своего отца чудовищем. Уинни пока поживёт у меня. Я оформил ей отсрочку от школы. Уинни не хочет возвращаться в поместье. Кто может её винить? Кроме того, взрыв нанёс гораздо больший ущерб, чем пожар. Конструкция разрушена. Если хочешь знать моё мнение, сровняй эту чёртову штуку с землёй. Ничего хорошего из этого дома не вышло.

Алистер говорил много, но ничего из этого не отвечало на вопрос, который я хотел задать. Где Ченнинг? Мы вместе были на грани жизни и смерти. Между нами больше не было семейных тайн. Даже если Ченнингбыло всё равно, выживу я или умру, как она могла не сказать ничего о том, что моя мать убила её сестру?

— Твоя племянница лезет на стены, ожидая, когда ты очнёшься.

Я поперхнулся, когда Алистер запихнул мне в рот ещё кусочки льда, и уставился на него, когда он поднялся на ноги. Парень скрестил руки и посмотрел на меня сверху вниз.

— Тебе разрешён только один посетитель за раз. Из-за ожогов медицинская команда старается держать тебя в стерильной среде. Я подготовлю Уинни к встрече с тобой, раз уж ты проснулся. Она толком не спала уже больше недели.

Конечно, мне хотелось увидеть племянницу и заверить, что я её не брошу. Но это желание стояло на втором месте после желания увидеть Ченнинг своими глазами. Вся моя семья должна была как минимум извиниться перед ней. Я же должен был гораздо больше. Я начинал раздражаться из-за невозможности общаться.

Мне пришлось сдерживать своё раздражение, когда в палату вбежала Уинни в голубом больничном халате и шапочке. Её глаза покраснели, и было видно, как сильно на неё повлияли эти травмирующие события. Уинни присела рядом со мной и осторожно положила руку в перчатке поверх моей повязки.

— Я так рада, что ты очнулся, дядя Вин, — в её голосе слышались слёзы. — Не знаю, что бы я без тебя делала, — Уинни громко шмыгнула носом и начала тихо плакать. — Дядя Алистер помог мне спланировать похороны бабушки.

Наши взгляды встретились, и она заморгала мокрыми ресницами, глядя на меня.

— Почти никто не пришёл. Люди называют её серийной убийцей.

Уинни сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

— Дядя Алистер старается держать прессу подальше от меня, но я всё равно получаю звонки с незнакомых номеров и сомнительные сообщения. Он сказал мне не отвечать: пытается скрыть новость о том, что мой отец жив, пока тебе не станет лучше. Говорит, что это проблема, которую ты должен решить сам.

Я не мог обнять её или погладить по голове, как обычно делал. Даже не мог сказать ей, что со мной всё в порядке. Не только потому, что не мог говорить, а потому, что действительно не знал, как обстоят дела. Я чувствовал, что мне очень повезло остаться в живых.