Ее улыбка сменяется хмурой гримасой, когда я ухмыляюсь в ответ; жар битвы накрывает меня с головой, бурля в венах. Я подсекаю ее ноги и, разворачиваясь, наношу удар ногой ей в голову прямо перед тем, как она касается земли. С громким треском голова ударяется о большой камень, наполовину ушедший в землю. Кровь хлещет из раны, и тело обмякает. Женщина больше не встанет.

К тому времени, как я поднимаюсь на ноги, Риа вытирает густую полосу крови с клинка, добытого у противника; останки нападавшего лежат неподвижно у ее ног. Она указывает им на меня, пока я вытаскиваю свой собственный клинок из пробитой глазницы фейна, задерживая взгляд на странной зазубренной раковине его уха.

— Тебе придется кое-что объяснить, — говорит она.

Я вытираю клинок начисто, вкладывая его в ножны, прежде чем забрать второй и проделать то же самое.

— Это подарок от генерала, — отвечаю я.

— Это я и так поняла. Единственный фейнский камень, оставшийся со времен Раскола, находится в хранилищах короны. Что я хотела бы знать, так это имя того Дракай, который тебя тренировал, и почему твой отец решил, что леди нужно учиться драться как убийца, вместо того чтобы рисовать, или играть музыку, или…

— Рожать? — язвлю я, запрыгивая в седло и стараясь увести разговор в сторону.

— Я собиралась сказать «шить», — поправляет она, изо всех сил стараясь сдержать улыбку, дразнящую уголки ее губ.

— Полагаю, он хотел, чтобы я научилась этому по той же причине, по которой любой отец сделал бы такое. Чтобы обезопасить свою дочь.

Она качает головой, совершенно не желая мне верить.

— Большинство отцов просто дали бы дочери нож и телохранителя.

— Полагаю, на самом деле большинство отцов продали бы своих дочерей мужу и поручили их безопасность ему, — говорю я с презрением.

Риа на время оставляет эту тему, занявшись тем, что привязывает каждое найденное оружие к седлу своей лошади, оставив осмотр мужчины напоследок. Она опускается на колени рядом с ним, отвязывая кинжал с его бедра, когда ее пальцы замирают; глаза расширяются, когда она рассматривает его лицо внимательнее, чем раньше.

— Фок, — выдыхает она, вскакивая на ноги и сканируя опушку леса, пока спешит сесть в седло. — Езжай, немедленно, — приказывает она мне, — так быстро, как только понесет твоя лошадь. Не останавливайся, пока не доберемся до дворца. Я прямо за тобой.

Заунывный визг раздается из-за линии деревьев, заставляя волосы на затылке встать дыбом. У меня нет времени оглянуться и найти источник, прежде чем Риа хлещет поводьями в воздухе, посылая мою лошадь в стремительный галоп. Ее лоб морщится, когда она рискует бросить взгляд назад, и то, что она видит, высасывает все краски с ее лица.

Перекинув ногу через седло, Риа не останавливается, чтобы привязать лошадь, влетая в гигантские позолоченные двери дворца. Я спешу за ней, когда она несется по коридорам, врываясь в военный кабинет генерала без доклада.

Я следую по пятам, нахмурившись от смеси беспокойства и любопытства. Что она увидела такого, что так ее встревожило?

— Ватруки. На возвышенности, на полпути между дворцом и казармами, — говорит она, задыхаясь, — они прячутся с ла'тари с военного корабля вдоль опушки северного леса.

Взгляд генерала на мгновение метнулся ко мне, прежде чем вернуться к лейтенанту.

— Сколько? — спрашивает он.

— Мы встретили только пятерых на открытой местности, — говорит она. — Четверо Дракай и один из Ватруков. Нам повезло, меня не узнали.

— Как вы спаслись? — спрашивает Риш, широко раскрыв глаза.

— Мы сражались, — объясняет она.

Генерал подходит ко мне, его взгляд скользит по мне, проверяя, нет ли признаков ранения.

— Вам удалось убить всех пятерых совершенно невредимыми? — говорит Риш. Я стараюсь не обижаться на шок в его голосе, хотя вопрос он адресует Риа.

— Я сразила только двух Дракай, — признает она. — Шивария забрала жизни остальных.

У меня внутри всё обрывается, когда она это говорит, и в комнате повисает неловкая тишина. Каждый из них по очереди осматривает меня, словно видит впервые. В кои-то веки я рада, что Ари отсутствует, всё еще ухаживая за своей парой. Она и так слишком часто смотрит на меня странно. Не то чтобы я не давала ей для этого веских причин.

— Как? — вопрос генерала направлен Риа, но мужчина отказывается отрывать от меня взгляд.

Лейтенант докладывает, начиная с того, где начался наш день, — с казарм. Не уверена, что ей было так уж необходимо раскрывать все подробности моего жаркого спора с Сисери, но гордость, наполнившая глаза генерала, когда он услышал мой ответ на ярость той женщины, стоит пересказа.

Несмотря на серьезность истории, Риш раскатисто смеется, узнав, что я подарила срок ее заключения Торену. Может, я была слишком резка. Что, если мужчина оставит ее там на сотню лет? С другой стороны, он, вероятно, гораздо лучше меня знает, как долго она заслуживает томиться в заточении.