Я остаюсь задумчивой, взвешивая каждый ответ Торена. Он не уклоняется от моих вопросов и, по сути, кажется готовым раскрыть даже больше, чем я спрашиваю. Я пытаюсь осмыслить мир, который только начала узнавать, не в силах состыковать его с историей о фейнах, которую мне рассказывали всю жизнь.

Когда мы уезжаем поздно днем, Торен заверяет меня, что мне здесь рады в любое время. Не могу отделаться от мысли, что подарок в виде заключения Сисери много значил для мужчины: некоторые морщины, украшающие его лицо, разглаживаются, и он склоняет голову на прощание.

Глава 29

ДВОРЕЦ А'КОРИ

Наши дни

Риа оставляет меня наедине с моими мыслями, пока мы едем обратно во дворец. Я говорю себе, что причина, по которой они обращаются со своими солдатами лучше, заключается в том, что они могут себе это позволить. Я говорю себе, что причина, по которой ла'тарийские заключенные часто умирают от голода, заключается в том, что у нас не хватает ресурсов, чтобы их прокормить. И всё это, говорю я себе, вина А'кори, вина их короля. Но сколько бы раз я ни повторяла эту ложь, я не могу заставить себя в неё поверить.

Меня вырывает из сводящего с ума потока мыслей на полпути обратно во дворец тихое ругательство лейтенанта. Я следую за ее взглядом к пятерым всадникам, приближающимся с севера.

— Что случилось? — спрашиваю я, щурясь в тщетной попытке разглядеть то, что ее острые глаза фейна так легко видят издалека.

— Постарайся не ввязываться в драку, но если придется, постарайся не умереть.

Это всё, что она успевает сказать, прежде чем они едва не сталкиваются с нами, преграждая нам путь на восток. Четверо людей — трое мужчин и одна женщина — сидят верхом на своих лошадях рядом с седовласым мужчиной с темно-коричневой кожей и темно-синими глазами.

— Шивай латрек, — приветствует его Риа.

— Шивай тиен, — отвечает он хриплым голосом.

Одна из немногих фраз, которые я подхватила в детстве, движимая любопытством после моей первой встречи с фейнами. Это древнее и формальное приветствие из времен их истории.

Шивай латрек. Пусть свет всего живого встретит тебя утром.

Шивай тиен. Пусть свет всего живого найдет тебя во тьме.

— Быть может, вы будете так добры предложить нам небольшую помощь. Мы немного заплутали в поисках казарм, — говорит мужчина-фейн со знающей улыбкой.

Даже если бы Риа не была напряжена до этого, его расспросы заставили бы мурашки пробежать по моей спине.

Лейтенант без колебаний отвечает:

— Прошу прощения, друг. Я не знала, что в этих краях есть какие-то казармы.

Мужчина ухмыляется ей с недоверием, картинно осматривая ее форму. Риа натягивает поводья, заставляя кобылу отступить от их группы.

— Если я больше ничем не могу вам помочь, нам нужно ехать, — говорит она.

Именно напряжение в ее голосе заставляет меня вытащить кинжалы из ножен, чтобы они легли в ладони. Едва рукояти касаются моих рук, как его улыбка становится зловещей.

— Я могу придумать массу способов, как вы можете оказать мне дальнейшую помощь, — он кивает головой в нашу сторону, отдавая приказ остальным: — Взять их живыми.

Риа могла бы ничего не говорить, учитывая, сколько внимания я уделила ее предупреждению. Не раздумывая, я делаю движение запястьем, и один из моих клинков из фейнского камня прочно вонзается в глаз мужчины. Я не ожидаю, что это убьет его: всю жизнь меня учили, насколько трудно убить фейна. Но он падает с лошади, обрушиваясь кучей неподвижной плоти.

Риа даже не смотрит в мою сторону, направляя кобылу в гущу всадников-людей. Она не вооружена, по крайней мере, оружием. Я убеждаюсь, что оно ей и не нужно, когда она хватает одного из светловолосых мужчин за горло, и тот издает мучительный вопль, резко оборвавшийся тошнотворным хрустом шеи, прежде чем упасть с лошади.

Судьбы.

Мужчины обнажают мечи, нанося удары по лейтенанту. Она уходит в оборону, пытаясь обезоружить одного и завладеть его оружием. Я метаю второй клинок в человека, пытающегося атаковать ее сзади. Нож проносится мимо Риа и с глухим звуком вонзается ему в яремную вену. Его глаза расширяются, он скребет руками у клинка, но он уже мертв; извлечение ножа лишь ускорит его спуск в халиэль.

— Хватит разбрасываться оружием! — рычит Риа.

«Спасибо» было бы более уместно, но я понимаю ход ее мыслей. Я обезоружила себя, пусть даже для того, чтобы спасти ее от удара мечом в спину.

Я слишком поглощена схваткой Риа, чтобы заметить, что женщина спешилась позади меня. Ошибка, которая по правде должна стоить мне жизни. Она дергает меня за ногу, выводя из равновесия и отправляя на землю.

Нависая надо мной с самоуверенной ухмылкой, она глумится:

— Сейчас ты пожалеешь, что не послушала совета своей подруги. Если бы ты имела хоть малейшее представление, кто мы такие, ты бы не только осталась вооруженной, ты бы бежала.