Она покраснела, когда я быстро коснулся её губ, и мы повернулись к дому. Шторы дрогнули. Конечно — жена моего кузена, Доун, выглянула из гостиной, увидела нас, и мгновенно исчезла. Прекрасно. Она видела поцелуй. К тому времени, как мы дойдём до дверей, об этом будет знать весь дом.

Нет, Доун замечательная, но в чужой личной жизни она разбиралась с энтузиазмом профессионального следователя.

Когда я был помолвлен со Стеф, Доун постоянно пыталась заводить разговоры о ней, спрашивая, почему я так редко привожу её по воскресеньям. Я каждый раз отвечал, что мы предпочитаем проводить воскресенья порознь. Правда же была в том, что я постоянно звал Стеф на семейные ужины, а она каждый раз придумывала оправдание — чаще всего про визит к матери.

Реальность заключалась в том, что Стеф не видела смысла проводить время с моей семьёй, обычными трудягами без денег и связей. Но когда я звал её на пятничные ужины к Балфам, она почти никогда не отказывалась. У Балфов были деньги, влияние, доступ к другим состоятельным семьям Дублина, и именно это Стеф и интересовало.

Волна облегчения вновь накрыла меня — как хорошо, что мы больше не помолвлены. Семья была для меня важнее всего, и жить с человеком, которому лень уделить им время хотя бы пару раз в год, было бы сущим адом.

— Мне не нужно, чтобы они были очарованы, — сказала Чарли, вырывая меня из мыслей. — Достаточно, если я им просто понравлюсь.

— Тому, кто не смог бы тобой проникнуться, я бы не доверял, — сказал я нежно, коснувшись её щеки костяшками пальцев как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, и на пороге появились Доун и дядя Юджин. По лицу дяди я сразу понял, что он подглядывал вместе с Доун — слишком уж довольной была его улыбка.

— Рис! А вот и вы. Вводи нас в курс, знакомь со своей прекрасной гостьей, — радостно воскликнул он.

— Юджин, Доун, — сказал я, мягко положив ладонь на поясницу Чарли и ведя её внутрь. — Это моя хорошая подруга, Чарли. Чарли, это мой дядя Юджин и его невестка, Доун.

— Очень рада познакомиться, — улыбнулась Чарли, её волнение всё ещё проскальзывало.

— Ах, какой у вас чудный акцент, — восхитилась Доун. — Правда, Юджин?

— Американский акцент всегда приятно слышать, — подтвердил он. — Надеюсь, ты любишь жареную курицу, Чарли.

— Я съем всё, что вы подадите, — уверила она, и мы прошли в кухню.

— Мне она уже нравится, — заявил Юджин и подмигнул мне.

Ужин обещал быть интересным. Росс болтал за столом с Мэгги и Шеем, а у духовки сидел Дэниэл, пёс Шея, жалобно скулящий в сторону курицы.

После знакомства с Россом и его детьми, Райаном и Шоной, Чарли устроилась рядом с Мэгги и Шеем, и почти сразу разговор пошёл так легко, будто они знали друг друга годами. Тепло разлилось у меня по груди: особенно когда я видел, с какой чуткостью она следила за руками Шея, переводя его знаки. Она так естественно вписалась в мою семью, что у меня родилась опасная мысль… что мне хотелось бы, чтобы она была со мной по-настоящему. После того, что я увидел то худи, которое она хранила столько лет, было трудно не признаться ей прямо сейчас, насколько я в неё влюблён.

Я хотел быть с Чарли. Но она всё ещё проходила через многое, и явно не была готова к чему-то серьёзному. Всё, что я мог — надеяться, что когда-нибудь, когда ей станет легче, она повернёт голову и увидит меня.

После ужина, нагруженные обещаниями приходить по воскресеньям ещё, я отвёз Чарли к Подригу и Джо. Она выглядела спокойной, умиротворённой — и мне безумно нравилось видеть её такой. Когда мы подъехали к дому, грудь неприятно сжало. Я не хотел её отпускать, но звать обратно было бы слишком.

— Я отлично провела время, — сказала Чарли. — И сегодня, и вчера.

Я поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Заходи ко мне в любое время, — тихо сказал я. — Ты всегда желанная гостья.

— Ну… — она смущённо улыбнулась. — В следующий раз я сначала позвоню, а не буду появляться на твоём пороге без предупреждения.

— Как я и сказал — в любое время. Я всегда рад тебя видеть, Чарли.

Её глаза вспыхнули, и какое-то неясное чувство промелькнуло в них, прежде чем она кивнула, с трудом сглотнув. — Хорошо. Мне пора. Тётя Джо, наверное, уже ждёт с миллионом вопросов.

— И что ты ей скажешь? — Честно, мне самому хотелось знать.

Она выбралась из машины, откинула волосы с лица, наклонилась к окну и ответила: — Что мы с тобой проводим время вместе и… наслаждаемся обществом друг друга.

Я улыбнулся и наклонился вперёд, коснувшись её губ лёгким, прощальным поцелуем. — Похоже на правду, — сказал я, отстраняясь. — Увидимся завтра на работе.

— Увидимся, Рис.

Я остался в машине, пока она не вошла внутрь, и только потом уехал. Охватившее меня осознание вновь накрыло с головой: я пропал. Настолько влюблён, что едва мог отвести от неё взгляд, когда мы оказывались в одной комнате. Именно в этот момент я понял — я любил Чарли Моретти. Я любил её с тех пор, как мне было девятнадцать.

34. РИС

34. РИС