— Как скажешь, — ответил я, мягко поцеловав её в висок и позволяя своему весу полностью накрыть её. Она выдохнула так, словно пережила нечто почти священное. Не думал, что могу быть к ней ещё более привязан. Никто прежде не просил меня лечь сверху после секса, ощущать весь мой вес. Чарли, кажется, и сама не до конца понимала, почему это любит. Может, дело было в близости, в чувстве полной взаимности. Как бы там ни было, я был только за — особенно когда её мягкая, пышная грудь была прижата ко мне.

Я всё ещё пытался осмыслить, как быстро всё завертелось. Когда она появилась на моём пороге два часа назад, я уж точно не ожидал, что мы окажемся в постели. Да, прошлой ночью я опустился между её бёдер, но то было порывом. Маленькой наградой для неё. Ну… и для меня тоже. За ужином я едва мог отвести от неё взгляд, а когда мы остались одни, моё самообладание треснуло по швам.

Она растянулась подо мной, её изогнутое тело было в моём полном распоряжении, и сердце так билось, будто собиралось вырваться из груди. О да, когда Чарли решит, что с меня хватит и пора двигаться дальше, это ударит чертовски больно. Но об этом я сейчас не думал. Она сказала, что не способна пожалеть о том, что легла со мной в постель. Ну, нас таких двое. Что бы ни случилось потом, я никогда не смогу пожалеть о ней.

Боль я переживу. Я переживал и худшее, и всегда поднимался.

А вот увидеть её обнажённой… это стало испытанием. Шрамы, оставленные её мужем, поднимали во мне такую ярость, что я едва удержался, чтобы не сорваться. Но всё же взял себя в руки. К тому же Пётр недавно прислал очень интересную информацию о Джесси Миллере. Я уже продумывал варианты, как заставить мерзавца заплатить за каждое прикосновение к Чарли, но оказалось, что наказание само идёт к нему навстречу — и полностью по его вине.

И всё равно внутри зудело ощущение, что этого мало. Хотелось увидеть его глаза в тот момент, когда он поймёт, что платит по счетам. Но Чарли не хотела, чтобы я поднимал шум, и я знал это. А если всё пойдёт так, как сейчас идёт, она сможет спать спокойно — он окончательно исчезнет из её жизни.

Я уткнулся лицом в изгиб её шеи, коснулся губами мочки уха, и она тихо застонала.

— Рис… — выдохнула она.

— М-м? — вдохнул аромат её кожи, смешанный с любимым кокосом, миндалём и мёдом. Не думаю, что когда-либо мне это надоест.

— Я… кажется, уже готова к… следующему, — произнесла она робко.

Я ухмыльнулся, решив подразнить её.

— М?

— Ты знаешь.

Я приподнял голову, ухмылка стала шире.

— Не смущайся, малышка.

— Рис. — протянула она с укором, и я тихо рассмеялся.

— Хорошо. Расслабься. Я рядом.

Не сдвигаясь, я провёл ладонью по её рёбрам, по плавному изгибу бедра, затем скользнул внутрь. Она резко вдохнула, когда я коснулся её влажных складок, нашёл чувствительную точку и начал медленно, лениво массировать. Чарли прикусила губу, запрокинула голову, нежный румянец растёкся по её груди и шее. Я наслаждался каждым движением, каждой искрой, которой она отзывалась на мои прикосновения.

Я погрузил в неё два пальца, затем третий, и она застонала так громко, что соседи, наверное, всё услышали. Мне было плевать. Я бы никогда не сказал ей быть тише — слишком прекрасным было зрелище.

Я ещё даже не выбросил презерватив, а уже вновь затвердел.

— О боже… — выдохнула она, её пальцы впились в мои плечи, ногти царапали, и я лишь сильнее расправил грудь, надеясь, что она оставит следы.

— Ты прекрасна, — прошептал я почти благоговейно. — Самое красивое, что я когда-либо видел.

Я наклонился к её груди, языком и губами доводя её до пика.

— Рис! — вскрикнула она, содрогнувшись, когда оргазм нахлынул резко, почти болезненно, а её ногти ещё глубже вонзились в мою кожу.

— Умница, — прошептал я, по-прежнему целуя её грудь, наблюдая каждый её дрожащий вдох.

— Ох, чёрт… — простонала она, раскрасневшаяся, в поту. — Мне… очень нравится, когда ты так говоришь.

Я улыбнулся ей и приподнял бровь.

— Запомнил.

Она рассмеялась — звук, который прошёл прямо по нервам, в самое сердце, заставив его биться в унисон с её. Наши тела соприкасались почти полностью, и я чувствовал, как её пульс отзывается в моей коже. Обхватив её за талию, я перевернул нас так, что Чарли оказалась сверху.

— Моя очередь, — хрипло пробормотал я, внезапно понимая, почему ей нравилось, когда я ложился на неё. Было какое-то особое удовольствие в том, как её тело сливается с моим, так, что я почти утратил ощущение, где кончаюсь я и начинается она.

Поймав её губы, я поцеловал её с неутолимой жаждой.

***

Мы так и не вышли из дома за весь остаток дня. Нам обоим не хотелось никуда идти, и когда стемнело, телефон Чарли зазвонил — Джо спрашивала, когда она вернётся. Чарли отвечала смущённо, как подросток, объясняя, что останется у подруги и домой сегодня не придёт. Джо, вероятно, поняла, что она у меня, потому что расспросов почти не было, и это, кажется, одновременно и успокоило, и встревожило Чарли.

— Что случилось? — спросил я, когда она, закончив разговор, провела рукой по волосам.