— Ничего. Просто она слишком… радостная. Думаю, она всё поняла.

— Джо тебя любит. Если она радостная, значит, счастлива, что ты, наконец, выбираешься в люди, — поддел я.

— Да, но как только я завтра покажусь дома, она меня допросит. А потом всё расскажет маме. Почему это так стыдно?

Её смущение показалось мне безумно милым, и я притянул Чарли к себе на колени:

— Давай хотя бы до завтра об этом не думать.

С каждым новым часом её нерешительность и застенчивость перед близостью таяли. Я ощущал странную, почти горделивую нежность — видя, как она снова обретает уверенность, позволяя себе хотеть.

На следующее утро меня разбудил звук воды. Когда туман сна рассеялся, я понял: Чарли принимает душ. В моей ванной. Скорее всего голая. Какого хрена я всё ещё в постели?

— Рис! — взвизгнула она, когда я отодвинул дверцу кабинки и вошёл к ней. К счастью, душевая была достаточно просторной: я прижался обнажённой грудью к её спине, наклоняясь, чтобы поцеловать нежную впадинку у её шеи.

Она выдохнула, дыхание стало тяжёлым, когда моя рука скользнула вниз по её животу к бёдрам, а другая накрыла её грудь.

— Ты сегодня занята? — спросил я, проводя губами по её шее и слегка прикусывая там, где начинается позвоночник.

— Эм… что… — пробормотала она, отвлечённая моими укусами. Не знаю, что на меня нашло, но я повторил. Она застонала, и из меня вырвался удовлетворённый стон.

— Я спросил, занята ли ты сегодня, — наконец повторил я, скользнув пальцами внутрь неё. Чёрт, какая же она была мокрая.

— Особо нет… — выдохнула она, опираясь ладонью о стену, пытаясь удержаться под напором моих рук и рта, работавших в идеальном тандеме.

— Хочешь пойти на ужин? — продолжил я небрежно.

— На ужин?

— К моему дяде Юджину. — Я начал играть с её соском. — Он отец Шея. По воскресеньям всегда запекает мясо. — Мои пальцы скользнули ниже, находя её клитор, и она громко простонала, а потом выдавила:

— А-а, понятно. Да, это звучит прекрасно.

— То есть ты придёшь?

— Да, я определённо думаю, что это случится, — выдохнула она, выгибая бёдра назад, в мою болезненно напряжённую эрекцию.

Я довольно усмехнулся и сосредоточился исключительно на том, чтобы заставить её дрожать от моих пальцев так же, как прошлой ночью — и не один раз.

Сначала мы заехали к Подригу и Джо, чтобы она могла взять сменную одежду, и Чарли с облегчением обнаружила, что дома никого нет, что отсрочило неизбежный допрос со стороны Джо. Я последовал за ней в гостевую комнату, где она остановилась, и воспоминания о юности обрушились на меня как удар кувалды.

Мы занимались сексом в этой комнате много раз. Именно здесь она впервые сделала мне минет, и здесь же я отплатил ей тем же, опустившись между её бёдер. Я до сих пор помнил, как сильно она тогда кончила.

Сидя на краю кровати, пока Чарли искала одежду, я едва сдерживал желание схватить её, повалить на матрас и заставить нас сильно опоздать на ужин у моего дяди.

Когда она копалась в ящике, я заметил знакомую тёмно-синюю ткань, и время застыло. Это…?

Пальцы Чарли коснулись материала, и она замерла, щёки вспыхнули, а потом она поспешно задвинула вещь под стопку других. Я поднялся и подошёл к ней, слыша, как перехватило её дыхание, когда я отодвинул её руки и достал спрятанную ею вещь.

— Ты всё ещё хранишь его, — выдохнул я, немного ошеломлённый, глядя на своё старое худи — то самое, что отдал ей много лет назад. Я помнил её первый день работы в отеле и свою тревогу, что ей будет холодно, когда она помогала мне разгружать морозильник.

— Ну… да. Я всегда любила это худи. Оно… эээ… очень удобное, — наконец сказала она, подняв взгляд на меня. Но я чувствовал: удобство было не единственной причиной, по которой она его сохранила. И всё же я не стал настаивать,даже несмотря на то, что мой пульс бешено колотился. Что это вообще значило? Я старательно не копал глубже, потому что копать глубже означало признаться себе, что я никогда полностью не переставал думать о Чарли, даже после того, как она исчезла из моей жизни.

Я поцеловал её в щёку и протянул худи обратно.

— Рад, что ты сохранила, — только и сказал я, двинувшись к двери. — Я подожду внизу.

Чарли кивнула, и спустя немного времени уже сидела рядом со мной на пассажирском сиденье, нервно поглаживая тёмно-фиолетовое платье, которое выбрала для ужина. На боку его удерживал маленький бант, и с того момента, как она спустилась по лестнице, я боролся с желанием потянуть за этот бантик.

— Тебе точно не будет неловко привести меня туда? — спросила она, когда я вышел и обошёл машину, чтобы помочь ей выбраться. Её пальцы так естественно переплелись с моими — будто всегда должны были быть там.

— Я уже говорил. Я позвонил заранее, и они знают, что я приведу подругу. К тому же, Шей и Мэгги тебя уже любят, а остальные… уверен, будут не менее очарованы.