Будь я наивней, решила бы, что он… соскучился? Но это не может быть так. Люциан не делил со мной постель с того дня, когда стало известно, что я беременна Элардом. Он мог прийти в любое время, но не приходил.

Неужели, передумал и сегодня та самая ночь, когда мы будем вместе снова?

Сердечко заходится, и в коленях появляется предательская слабость. Мысли путаются.

Моргаю, усилием воли сбрасывая с себя пустые надежды. Стоп. Поговорить. Он ведь сказал, что пришёл поговорить. И что у нас достаточно времени.

– Достаточно времени для чего? – эхом подхватываю его же слова.

Метка на запястье ноет, отзываясь на присутствие истинного. Из переполненной груди неконтролируемо прыскает молоко. Ткань лифа мокнет насквозь.

С досады закусываю нижнюю губу. Светлейший, стыд-то какой. И вдруг случайно ловлю на себе взгляд мужа.

Дракон опасно сужает глаза, его взгляд молниеносно падает на мою грудь, и столь же быстро возвращается к моему лицу. Хищные ноздри раздуваются, втягивая воздух:

– Для этого.

Я только пикнуть успеваю, и меня тут же сносит с места сокрушительным вихрем.

Впечатывает спиной в настенные панели из дорогого тёмного дерева. Ладонь мужа зажимает мой рот. Его лицо рядом с моим лицом. Взгляд затуманенный и потемневший. Ртутные вертикальные зрачки огромные и почти перекрывают пульсирующей тьмой стальную радужку.

– Ти-хо, – горячее дыхание мужа щекочет щёку и ухо. – Не шуми, Ана. Договорились?

– Угу, – показываю ресницами, и хватка тут же ослабевает.

Люциан освобождает мой рот, но лишь для того, чтобы в следующий миг закрыть его поцелуем. Поначалу осторожный и нежный, он быстро перерастает в глубокий и жадный, когда я делаю робкую попытку отвечать.

Я распластана между ним и стеной. Его руки свободно скользят по моему телу.

Высвобождают истекающую влагой грудь. Пробираются под юбку. Под кружево панталон. К покрывшейся мурашками коже бёдер. Сжимают их. Собственнически.

Его желание накрывает с головой и меня.

Это пожар. Безумие. Сумасшествие полное.

Утыкаюсь носом и губами в основание мощной мужской шеи. Горький миндаль, огневиски и аромат солёной кожи въедаются в каждую клеточку моего тела, пропитывают меня насквозь.

Волна наслаждения пришибает неожиданно, сокрушительно и ярко, заставляя забыть обо всём, потеряться в пространстве и времени. Повисаю в сильных мужских руках безвольной куклой.

– Моя Ана, – слышу сдавленный рык и чувствую опаляющий на грани болезненности поцелуй в шею.

Он помогает опомниться, вернуться в реальность.

В реальность, в которой собственный муж только что взял меня прямо стоя возле стены, как потаскушку какую-то.

А я позволила.

Люциан убеждается, что я стою на ногах. Одёргивает на мне платье. Отступает назад.

Невозмутимо приводит в порядок свою одежду.

Чувствую кожей его цепкий взгляд, пока судорожно застёгиваю лиф платья.

– Зараза! – ругаюсь беззвучно, потому что получается так себе – часть пуговиц отлетела и очевидно валяется где-то на полу.

В конце концов у меня получается придать себе более-менее приличный вид. Наверное.

Кое-как приглаживаю волосы и вопросительно смотрю на мужа. Люциан смотрит как будто на меня, но не видит. Думает о чём-то, погруженный в какие-то свои мысли.

– Кхм, – напоминаю о своём присутствии, – проверю, не разбудили ли мы Эла.

Когда я прохожу мимо дракона, он вдруг перехватывает моё запястье:

– Не суетись. После проверишь. Сначала поговорим. Сядь.

Он подталкивает меня к ближайшему креслу с обивкой из чёрного велюра и с резной позолотой.

– Х-хорошо, – послушно опускаюсь на мягкое сиденье.

Люциан проходит к окну. Убирает руки в карманы брюк.

Смотрю на его широкую спину. Вижу, как поднимаются и опускаются его широкие плечи в глубоком вдохе.

Когда дракон снова поворачивается ко мне, я вижу перед собой не мужа, а императора Блэкморта. И заживо умираю, когда слышу его слова.

– У меня есть три сильных сына-дракона, – произносит Император и останавливает на мне равнодушный взгляд серых глаз с ртутными вертикальными зрачками. – Как жена ты свою задачу выполнила, Анабель. И можешь быть свободна.

Впиваюсь ногтями в подлокотник кресла, радуюсь, что сижу:

– Я твоя истинная и…

Муж вскидывает руку царственным жестом, заставляя молчать:

– Давай-ка начистоту. Все эти годы я любил другую. Её место не только в моей постели и в сердце. На троне рядом с собой вижу только её. А ты, – смеряет меня ледяным взглядом, – уберёшься прочь. Послушно и молча. Если желаешь ещё когда-нибудь увидеть детей.

2.

Анабель.

Кровь приливает к ушам, становится горячо и душно. Отталкиваюсь ладонями от подлокотников. На непослушных ногах бреду к окну. Прохожу мимо Блэкморта, едва не задеваю его плечом.

Дёргаю обе створки на себя. Распахиваю их настежь. В лицо ударяет холодный воздух с запахом мокрой земли и озона.

За окном – ночь. Шумит листва старого тополя рядом с окном.

Опираюсь ладонями о подоконник, сгорбливаю спину.