Тепло, свет, сытость и присутствие этого молчаливого гиганта создавали странный, защитный кокон, в котором душевная боль девушки притупилась.

После еды Мерт убрал со стола, и Аля попыталась помочь ему, но он лишь покачал головой.

- Отдыхай, Алевтина. Ты мой гость. Я позабочусь о твоём комфорте, - он снова бросил на неё взгляд, стараясь не замечать обнажённых женских голеней.

У него уже давно не было женщины. Зверь внутри рычал, требуя взять самку и удовлетворить самые примитивные желания. Но человек резко его осекал.

Алевтина красивая девушка. Даже странно, что тот придурок Эрнест не решился завести с ней серьёзных отношений. Впрочем, ответ на этот вопрос прост. Эрнест сам не серьёзен. И не сможет быть рядом с Алей. Не потянет он такую девушку. А вот свою невесту… какую-нибудь легкодоступную шалаву… Да. Это его уровень.

Мерт предложил девушке присесть на деревянную лавку, а сам отправился куда-то за угол. Принёс из кладовки ещё дров, подбросил в камин, проверил, не дует ли из щелей в окнах.

Аля села не на скамью, а в кресло у огня, укутавшись в полотенце поверх его рубахи, и наблюдала за Мертом. Она чувствовала себя незваной гостьей в его доме, но, странным образом, не лишней.

Мерт не суетился вокруг неё, не пытался развлекать. Он просто ловко и ненавязчиво заботился, предугадывая все её потребности. Словно чувствовал её мысли. Как такое возможно?

Когда все вечерние дела были закончены, Мерт снова сел напротив девушки и уставился на огонь.

- Не думай о нём. О том мерзавце, - сказал Мерт, не меняя позы. Голос мужчины был тихим, но весомым, - он того не стоит.

Аля вздрогнула. Как он узнал, что она подумала об Эрнесте?

Словно мысли читать умеет. Поразительно.

- Легко сказать, - выдохнула она, - не могу не думать. Он сломал мне жизнь.

- Глупости какие. Ты так молода. Вся жизнь у тебя ещё впереди. А сломал он твоё представление о нём, - поправил Мерт, - и это хорошо. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Правда делает сильнее, отрезвляет. Ложь лишь отупляет.

Мерт пристально посмотрел в глаза Алевтине.

- Ублюдка… Ублюдков, - поправился, - нужно наказать. Такое нельзя прощать и оставлять безнаказанным, - его слова прозвучали твёрдо. Уверенно.

Мерт изучал её лицо, словно ища ответ на заданный вопрос.

- У тебя есть кто-то? Мужчины, которые могут за тебя постоять? Отец? Братья?

Аля сжалась. Мысль об строгом, старомодном отце, обожающем её, вызвала новую волну стыда.

- Отец есть, - тихо сказала она, - но я ему никогда… ни за что не расскажу. Он бы не понял. Он бы…, - Аля замолчала, представляя, как горит от ярости и унижения лицо отца, - нет. Исключено. Я не признаюсь папе в таком. Да и что он сделает? Папа - простой человек. А Эрнест… Да его родители слишком влиятельны, чтобы моя семья могла с ними тягаться. Я не подставлю так родных.

Мерт молча кивнул, как будто её ответ лишь подтвердил его предположения.

- Вот видишь, - сказал он, - Эрнест выбрал беззащитную жертву. Ту, которая не сможет ответить ему. А это самый простой и грязный способ самоутверждения у подонков.

6.1

Алевтина кивнула, но на губах девушки застыла горькая улыбка.

- Я знаю. Если бы мои родители были ровня его родным, Эрнест бы побоялся прикасаться ко мне. А так…, - развела руками, - знает, что останется безнаказанным. Я ничего не смогу противопоставить такому мерзавцу. Знаешь, Мерт, - Алевтина бросила взгляд в глаза мужчины, - я даже не знаю, почему с тобой так разоткровенничалась.

- И почему же? - спросил тихо он.

Аля задумалась. Действительно, почему? Она всегда была очень замкнутой. Привыкла держать всё в себе «заучка». А тут выложила самую горькую, унизительную правду о себе первому встречному.

- Не знаю, - честно призналась она, - наверное, потому что я тебя не знаю. Мне кажется, что ты не будешь об этом всем рассказывать. Да и была я на эмоциях. Вы… ты не осудил меня. Я высказалась, поделилась болью и мне стало легче. Здесь… в этом домике в лесу… я словно в другом измерении. Ты и сам как будто из другого мира. И то, что для меня является катастрофа всей жизни, здесь…, – она запнулась, подбирая верное слово, - становится не таким значимым, что ли. Мне хорошо в этом доме, Мерт. С тобой. Это тепло и твоё участие - всё это дарит иллюзию, что завтра я проснусь и не будет никаких проблем. Но чувство это ведь обманчиво.

Мерт долго смотрел на неё, и в его глазах что-то менялось. Становясь глубже, серьёзнее.

- Твоя боль настоящая, Алевтина, - сказал он наконец, - её нельзя обесценить. Но можно пережить. И можно стать после неё не слабее, а сильнее. Если выбрать правильную тактику поведения. Правильное место в жизни.

- Сейчас я не могу об этом думать, - произнесла.

Девушка прикрыла глаза. Не думать о произошедшем сложно. Особенно тогда, когда боль между ног усиленно напоминала о том, что с ней сделал подонок.

Мерт встал, его массивная тень снова заколыхалась на стене.