Этот мужик был невероятно сильным. Горячим словно печка. Нечеловечески мощным. Он словно не замечал ни высоких сугробов, ни пригорок. Не сбавлял темп. Передвигался быстро.

Непонятно, как он ориентировался на местности. Ведь в такую метель дальше носа вообще ничего не видно. А они в лесу. Практически ночью. Уже стемнело.

2.1

Девушка закрыла глаза, пытаясь остановить слёзы. Но они всё равно текли по её щекам. Мысли путались: ледяная пустота от предательства Эрнеста, ярость на саму себя, страх перед незнакомцем… и странное, зыбкое чувство безопасности, исходящее от этого молчаливого великана с янтарными, горящими глазами цвета полыхающего пламени.

Её спаситель был огромен. Широкие плечи, казалось, могли бы сдержать падающее дерево.

Поражали его движения: плавные, грациозные, невероятно эффективные. Словно у хищного зверя. Ни одного лишнего жеста.

Мерт шел и не оборачивался, не проверял, идёт ли кто за ним. Он просто шагал к цели.

Алевтина всхлипнула, снова подумав об Эрнесте. Она его полюбила. Этого проклятого мажора, а он…

Мерзавец так смеялся над ней. Его холодный, издевательский смех навсегда проник в её сердце.

В мыслях прокручивала снова и снова похабные слова его друга: «Ну что, взял на слабо? Говорил же, заучки могут быть податливы».

Алевтине хотелось умереть от стыда, вспоминая, как два урода снимали её на видео в тот момент, когда Эрнест…

- Что с тобой? - Мерт почувствовал её душевную боль. Настолько яркую, что казалось, ещё немного и девушка задохнётся собственными слезами.

- Ничего, - выдавила из себя, едва сдерживая всхлипы, чувствуя, как ткань тонкого платья промокла насквозь и прилипла к телу.

Как же она ненавидела платье, что было на ней сейчас. Шёлковое, тёмно-синее, которое она надевала с трепетом, думая, что это наряд для особенного случая. Идиотка наивная!

Алевтина и не заметила, как они вышли на небольшую поляну. Метель здесь бушевала чуть меньше, потому что поляна оказалась защищённая со всех сторон плотной стеной леса. И в центре поляны, как будто вырастая из самого сугроба, стоял дом.

Это был не изящный коттедж, а скорее крепкое, основательное строение из тёмного бруса, с высокой, крутой крышей, на которой снег лежал пушистой шапкой. Из каменной трубы вился ровный дымок, который ветер сразу же рвал в клочья.

Окна светились тусклым, золотистым светом. Это свет не от ламп, а, как показалось Але, свет от огня в камине.

Никаких признаков цивилизации: ни проводов, ни антенн. Только дом, лес, метель, она и Мерт.

Мерт подошёл к тяжелой дубовой двери, откинул щеколду и толкнул её. Никаких замков.

На пороге Алю встретил тёплый, густой воздух, пахнущий древесиной, кожей, дымом и чем-то вкусным, ароматным. Девушка заметила масляную лампу справу.

Алевтина заколебалась у порога. Что ей делать?

Шагнуть из одного мира, где она была несчастной, обманутой дурочкой, в другой - тёплый, тёмный и совершенно неизвестный?

Девушка перевела взгляд на Мерта.

Мужчина смотрел на неё, ожидая. Не торопил. Словно тонко чувствовал её и понимал, что девушке нужно собраться с мыслями и оценить возможные риски. Она перепугана. Потеряна и убита каким-то горем.

В свете, падающем изнутри, его глаза уже не казались просто золотыми. Они светились тихим, внутренним огнём, как у хищника в темноте.

Но в этих омутах не было угрозы. В них отражалось лишь терпеливое наблюдение. Он пытался её понять. Прочувствовать.

= 3 =

Девушка переступила порог, машинально стряхивая с себя снег. Тело мгновенно покрылось мурашками, оказавшись в тепле.

Аля прошла в просторное главное помещение, которое совмещало в себе прихожую, гостиную и кухню. Дом внутри оказался просторнее, чем снаружи. Посередине стоял огромный камин из дикого камня, в котором горел огонь. Мужчина сразу же докинул туда дров, чтобы разжечь его поярче.

Мебель была грубоватой, деревянной, явно ручной работы, но не лишённой своеобразной эстетики. Большой стол. Шкуры животных на полу и на стенах. Книги на полках.

Оружие: лук, несколько ножей в ножнах. Всё это висело на стене в строгом порядке. Всё было чисто, прочно и говорило о мужском, одиноком быте. А ещё поражала чистота, почти стерильная, несмотря на охотничью тематику.

- Туфли мокрые сними, - сказал Мерт, уже скидывая свои собственные сапоги, - и пальто. Оно мокрое.

Аля покорно расстегнула его жилетку, чувствуя себя не в своей тарелке. Затем своё пальто, которое она специально купила для того самого вечера, как и кружевное нижнее бельё, которого сейчас на ней просто не было. Она не успела его надеть, так спешила сбежать от позора.

Дура!

Девушка задрожала мелкой дрожью, которую теперь не могла сдержать. Шок понемногу проходил, и тело начинало требовать своё, напоминая о переохлаждении.