Мной тоже овладела паника. Почему я не ушла, пока была такая возможность? Зачем осталась в госпитале? Я ничего не могу сделать для этих людей. Только сгинуть с ними вместе.

Меня била дрожь. Пальцы непроизвольно царапали кожу.

Я обещала Маше, что мы встретимся через два дня. Она будет ждать. И что если не дождётся? Малявка уже потеряла гувернантку. С отцом она вряд ли когда-то встретится. Я для неё – единственный родной человек во всём мире. И так подвела…

Внутри воцарилась тишина. Мы сидели на полу, прижавшись друг к другу, и вслушивались в творившийся на улице хаос.

Громыхнул выстрел, зазвенело стекло, разлетаясь на сотни осколков. Один воткнулся в шею мужчины, сидевшего напротив окна. В его глазах мелькнуло удивление. Рука будто бы по своей воле выдернула стекло. Хлынула кровь.

Я бросилась к нему. Прижала ладони к ране.

- Лиза, бинты! – крикнула через плечо.

В этот момент в госпиталь ворвались солдаты. Холл заполнился французской речью. За моей спиной что-то гремело, стучало. Кто-то кричал. А я продолжала давить на рану, глядя в мутнеющие глаза незнакомого человека.

Как вдруг меня оторвали от него. Грубо швырнули на пол. Француз ударил ногой, заставляя отползать, пока я не наткнулась на чьи-то ноги. Лишь тогда он оставил меня в покое. И по примеру ещё троих нацелил на нас винтовку.

Французы захватили госпиталь за считанные секунды, не встретив никакого сопротивления. Оружия у нас не было, а корпией много не повоюешь.

Раздававшиеся на этажах одиночные выстрелы, говорили, что «тяжёлых» вражеские солдаты не пожалели.

Последним в госпиталь вошёл французский офицер. Я не разбиралась в чинах, но его форма отличалась от остальных. Да и почтение, которое ему оказывало, подтверждало, что это командир.

- Que faire de ceux-ci, M. Lieutenant?[1] - спросил один из подбежавших к нему солдат.

Офицер скользнул по нам полным презрения взглядом и произнёс:

- Avec les russes? Tuer tous les russes.[2]

[1] - Que faire de ceux-ci, M. Lieutenant? – Что делать с этими, господин лейтенант?

[2] - Avec les russes? Tuer tous les russes. - С русскими? Всех русских убить.

6

- Juste là? Vous vouliez passer la nuit ici[1] - сказал другой.

Офицер задумался на полсекунды, не более, и ответил:

- Tu as raison, les cadavres vont se coincer sous les pieds. Amenez-les avec pierre aux arbres.[2]

Затем направился к лестнице. С ним ушли и остальные. Внизу остались двое: тот, кто пинал меня, и ещё один, держащий нас на прицеле. При помощи винтовок они показали нам, что нужно встать.

Мужчина из послеоперационных, которому я утром меняла повязку, не смог подняться самостоятельно. Осколок распорол ему левый бок, к счастью, не задев ничего жизненно важного, и сломал два ребра. Однако французов не интересовали такие детали. Прикрикнув на раненого, солдат ударил его ногой, попав в левое плечо. Мужчина взвыл от боли, а я, позабыв обо всём, бросилась к нему.

- Не надо! Не делайте этого! – я успела прикрыть раненого собой, прежде чем сапог ударил второй раз.

Мне прилетело острым мыском в бедро. Я стиснула зубы, но стон прорвался наружу. Этому изуверу нравится причинять боль.

- Si vous ne vous levez pas tout de suite, je vous tirerai tous les deux ici![3] – выкрикнул он.

Я не понимала слов, но и по интонации можно было догадаться, что француз достаточно разозлён, чтобы убить нас на месте.

- Вставайте, надо встать, иначе нас убьют, - скороговоркой зашептала я.

- Они и так нас убьют, - сдавленно ответил мужчина, тем не менее поднимаясь на ноги с моей помощью.

Отпуская его, я заметила, что одежда испачкана. Мои руки были красными от крови, как и рукава пальто. Я на время позабыла, что пыталась спасти человека. Но теперь он сидел у стены с остекленевшим взглядом. Может быть, ему даже повезло. Он умер быстро, не успев осознать всю кошмарную неотвратимость своей судьбы.

Я же чувствовала, как меня заполняет дикий ужас. Каждый сделанный шаг приближал меня к смерти. И вовсе не в метафорическом смысле.

Шагах в пятидесяти от госпиталя начинался небольшой лесок. Раскидистый кустарник переходил в часто стоящие деревца. Нас вели туда, подталкивая ружейными дулами.

Внутри всё сжалось, сужая мир до этого леска. Взгляд блуждал меж деревьями, стремясь предугадать, где всё случится.

Прости, Машенька, я тебя подвела.

До кустарника оставалось несколько шагов. Я уже видела, ведущую в лес тропинку. И надеялась, что нас поведут по ней, глубже в лес. Дадут ещё немного времени на жизнь. Сделать ещё глоток воздуха. Услышать, как хрустит снег под ногами. Проследить взглядом за полётом птицы.

Выстрелы раздались неожиданно. Краем зрения я заметила, как упали двое. Замерла, ожидая повторного залпа. Сжалась, сомкнула челюсти, зажмурилась, чувствуя, как сквозь веки просачивается горячая влага.