Джорджия: Это говорит человек, который лазает по горам.

Я положила телефон на стойку и со вздохом посмотрела на свою лучшую подругу.

– Он мне не нравится, – повторила я.

– Хорошо, – мягко кивнула она, отнеся свою чашку с кофе в раковину. – Но ты должна знать, что это нормально, если он тебе нравится.

Я вздрогнула. Но это было не так.

– Отдай! – завопил Оливер.

– Он мой! – закричала Даниэль.

Мы с Хейзел обернулись, но Даниэль промчалась мимо нас, Оливер следовал за ней по пятам.

– Твою мать, – пробормотала Хейзел, обращаясь к небесам.

– Нельзя выходить за дверь... – раздался голос Ноа из коридора.

Не успели мы выйти из кухни, как Ноа уже завернул за угол с хихикающими детьми под мышками. Я не обратила внимания на огромный размер бицепсов. Нет. Не обратила. Я также не обратила внимания на изгиб его губ или откровенную сексуальность его улыбки. Это было бесчеловечно – выглядеть так хорошо в такое раннее утро.

– Видишь, что бывает, если оставить дверь незапертой? – спросил он, слегка подпрыгивая. – Всякие дикие зверушки забираются внутрь.

Дани зарычала, что только заставило Ноа улыбнуться еще шире.

Нет. Нет. Нет. Нет. Не вздыхаем, не теряем голову, ничего. Ничего.

– Эй, ты не должна быть милой с незнакомцами, – простонала я.

– Разве он не твой друг, тетя Джорджия? – возразил Оливер.

Упаси меня Господь от маленьких городков. Дети никогда не встречали незнакомцев.

– Да, тетя Джорджия, ты хочешь сказать, что мы не друзья? – возразил Ноа с насмешливо прищуренными глазами.

Я закатила свои, пока он ставил детей на ноги и протягивал руку Хейзел.

– Привет. Ноа Морелли. Полагаю, эти милые дети – твои, – он слегка улыбнулся.

Он назвал ей свое настоящее имя.

– Привет, Ноа. Я Хейзел, лучшая подруга Джорджии, – она пожала ему руку и отпустила.

– Ты хорошо ладишь с детьми, – она подняла брови.

– Только благодаря моей сестре. Лучшая подруга, да? – он хитро улыбнулся. – Та, которая читает статьи?

Убейте меня прямо сейчас.

– Виновата, – ее ухмылка только расширилась.

– Можешь дать мне совет, как перекинуться с ней парой слов? – он указал на меня.

– Конечно! Ты просто должен позволить ей... – она поймала мой взгляд и выпрямилась.

– Извини, Ноа никаких баллов, я из команды Джорджии. Дети, мы должны идти прямо сейчас. Простите, – пробормотала она, спеша к детям.

– Не беспокойся о беспорядке, – сказала я через плечо. У нее и так много забот, чтобы еще и в моем доме наводить порядок. Мне нечем было заняться сегодня, а ей нужен был перерыв.

– Кроме того, разве тебе не нужно открывать центр?

– О, Боже, я сильно опаздываю! – она взяла по ребенку в каждую руку, а потом пронеслась мимо, остановившись, чтобы поцеловать меня в щеку. – Спасибо за кофе.

– Хорошего рабочего дня, дорогая, – пропела я, опуская банан в ее безразмерную сумочку.

– Приятно было познакомиться, Ноа! – крикнула она в ответ, выбегая за дверь.

– Мне тоже!

Дверь захлопнулась с громким стуком.

– Банан? – спросил он, подняв брови.

– Она всегда помнит, что нужно накормить детей завтраком, но слишком занята, чтобы поесть самой, – ответила я, пожав плечами, когда зажужжал мой телефон.

Хейзел: За такой маневр с детьми он получает дюжину баллов.

– Предательница, – пробормотала я и, ничего не ответив, сунула телефон в задний карман.

– Итак, – сказал Ноа, засовывая руки в передние карманы.

– Итак, – ответила я. – Я никогда прежде не планировала драку, – воздух между нами мог бы вспыхнуть от электричества.

– Так вот как ты это называешь? – ухмыльнулся он.

– Как бы ты это назвал? – я поставила кофейные чашки в посудомоечную машину.

Он на мгновение задумался.

– Преднамеренная прогулка с целью найти взаимовыгодный путь, чтобы мы могли преодолеть наши личные и профессиональные разногласия для достижения единой цели, – размышлял он. – Если бы мне пришлось давать этому название.

– Писатели, – пробормотала я. – Тогда давай прогуляемся в кабинет.

Его глаза вспыхнули от восторга.

– У меня есть идея получше. Давай прогуляемся вдоль ручья.

Я подняла бровь и посмотрела на него.

Он поднял руки вверх.

– Никакого скалолазания. Я говорю о ручье на твоем заднем дворе – том, что в письмах, верно? Я лучше думаю, когда стою на ногах. К тому же это исключает возможность сломать что-нибудь, если ты захочешь бросить в меня какую-нибудь вещь.

Я закатила глаза.

– Отлично. Я возьму обувь.

К тому времени, когда я вернулась на кухню, надев кроссовки и футболку куда более подходящего фасона, он уже привел в порядок беспорядок, оставленный детьми Хейзел, и даже мне пришлось неохотно признать, что он набирает баллы.

Задумчивый писатель? Есть.

Чертовски горяч? Есть.

Хорошо ладит с детьми? Вдвойне хорошо.