Скарлетт стояла в дверях, обняв Констанс за талию, пока машины отъезжали от дома. Ей нужно было войти внутрь. Нужно было закрыть дверь. Они все еще находились в темноте. Но она не могла заставить свои ноги двигаться. Она была как статуя, застывшая в тот момент, которую удерживали только отрицание и трескающийся гипсовый фасад воли.

– Пойдем, милая, – успокаивающе сказала Констанс, заводя Скарлетт внутрь.

– Он не умер. Он не умер. Он не умер, – Скарлетт шептала эту мантру, а ее сердце делало все возможное, чтобы убедить разум не сдаваться.

Она ведь должна была знать, верно? Если ее сердце все еще бьется, значит, и сердце Джеймсона тоже. А Уильям...

Нет. Не открывай эту дверь.

Констанс приняла на себя большую часть веса Скарлетт, когда вела ее к дивану.

– Все будет хорошо, – пообещала она, как обещала Скарлетт на полу в комнате снабжения.

Посмотрев в глаза сестры, она словно застыла.

– Я бы оставила письмо непрочитанным.

Констанс опустилась на диван рядом с ней и взяла Скарлетт за руку.

Теперь им ничего не оставалось делать, как ждать.

Глава тридцать первая

Ноа

Джеймсон,

Клянусь, я почувствовала, как мое сердце разбилось на миллион кусочков в ту секунду, когда я смотрела, как ты уходишь, и все же каждый крошечный осколок этого разбитого сердца любит тебя. Я не могу смириться с тем, что ты так далеко, не тогда, когда ты здесь, куда бы я ни посмотрела. Ты стоишь под деревом, приглашая меня полетать. Ты сидишь в угловой кабинке в пабе, держа мою руку под столом. Ты стоишь на тротуаре и ждешь, когда закончится моя смена. Я чувствую тебя повсюду. Я знаю, что ты обучаешь новых пилотов в эскадрилье «Орел», а не летаешь на боевые задания, но, пожалуйста, будь осторожен. Будь в безопасности ради меня, любовь моя. Мы разберемся с этим. Мы должны.

С любовью,

Скарлетт

– Я не думал, что ты придешь, – сказал Адам, когда мы встретились на благотворительном вечере.

– Я чуть было не отказался от этой идеи, – признался я, кивнув своему знакомому через зал. Я слегка нахмурил брови, думая о том, какой маленькой и интимной была вечеринка Джорджии по сравнению с этим событием. – Ты не ответил на мое сообщение.

Адам вздохнул.

– Ты целый месяц избегал всех моих сообщений. Считай, что это расплата, – он повертел шеей и поправил бабочку.

– Она не передумает, – мои глаза продолжали сканировать толпу, ища того единственного человека, ради которого я пришел.

– Заставь ее, – Адам поднял брови.

– Нет, – мои глаза сузились, когда я заметил слева толпу любителей инди-фильмов. – Кроме того, она не отвечает на мои звонки. Прошло уже две недели, так что есть вероятность, что это намеренно, – сказал я с неуверенной улыбкой.

– Ты действительно хочешь остаться в истории как парень, который позволил собственному эго встать на пути к счастливому концу Скарлетт Стэнтон?

– Все было не так, – я повернулся к Адаму, но смотрел через его плечо, продолжая свои поиски.

– Ну, так это выглядит, и именно это будет написано во всех отзывах, – он вздохнул.

– Разве книга плохо написана? – спросил я.

– Конечно, нет, это же все-таки ты, – он разочарованно покачал головой.

– Тогда так. Правки должны быть готовы через несколько дней, верно? – я сложил руки на груди.

– Да. И позволь мне рассказать тебе, как обрадовалась редактор, которой пришлось делать обе версии, потому что ты не выбрал одну. Спойлер: она была в бешенстве.

– Еще раз спасибо, что вы все пошли мне навстречу, – я имел в виду каждое слово.

– Она также сказала, что счастливый конец лучше, – бросил он в ответ.

– В этом мы согласны, – вспышка красного цвета привлекла мое внимание, и я улыбнулся. Пейдж Паркер. Это означало, что Демиан где-то здесь.

– Тогда какого черта ты...

– Ноа Харрисон! – позвал кто-то за моей спиной.

Я оглянулся через плечо.

Бинго.

– Демиан Эллсворт, – поприветствовал я.

Веди себя вежливо. Тебе нужна информация.

Это было не то, о чем я мог спросить Джорджию – уже нет.

– Представить только, я вижу тебя здесь, – он хлопнул меня по плечу и двинулся к нам. Бывший Джорджии был ростом чуть меньше шести футов, что делало меня на добрых четыре дюйма выше. Он улыбался мне такими белыми зубами, что они были почти голубыми.

– Я мог бы сказать то же самое, учитывая, что у тебя дома маленький ребенок, – я заставил себя улыбнуться, хотя желчь поднималась у меня в горле. Это был человек, который разрушил женщину, которую я любил, который снова и снова говорил ей, что ее недостаточно, чтобы удовлетворить его.

Какой же он придурок.

– Для этого и нужны няни, – ответил он, пожав плечами. – Ну, как поживает моя жена? – он поднял бокал и сделал длинный глоток.

Я удержался от того, чтобы запихнуть бокал ему в глотку. Едва ли.

– Я не знал, что у тебя есть жена, – я моргнул в насмешливом недоумении.

Адам отпил из своего бокала.