Останьтесь на месте, мысленно умоляла я свои трусы, которые уже собирались сдаться. — Ну, ты и есть плохой выбор, так что не вижу разницы. И если ты решил, что я как-то даю тебе сигнал "поцелуй меня", ты ошибаешься, — тихо сказала я, хотя нас и так не было слышно из-за случайного гранж-рока, который извергался из музыкального автомата.

— У тебя ускорился пульс, — отметил он, чуть нажав пальцами на моё запястье. — Ты дышишь глубже, переминаешься с ноги на ногу — всего этого не было, пока ты не увидела меня. Тебе очень нужно, чтобы тебя поцеловали.

Я вырвалась, пока моё предательское тело не выдало что-нибудь ещё. — Ну, если так, то я знаю кого-то, кто гораздо безопаснее, чтобы позаботиться об этом.

Я успела пройти трёх шагов к Грегу, прежде чем оказалась на плече у Баша.

— Себастьян! — пискнула я.

Небольшая толпа зааплодировала, и даже Харпер показала мне палец вверх, пока Баш нёс меня на руках из бара. При этом она жестикулировала руками и беззвучно повторяла “стена”.

О. Боже. Может, если я сейчас проснусь, то избегу той части кошмара, где появляюсь на работе голой.

— Поставь меня на землю! — крикнула я.

На парковку как раз въехал новенький Chevy, за рулём был Райкер.

— Сейчас же, чёрт возьми! — Это уже за пределами допустимого.

— Эээ... Эмерсон, ты в порядке? — спросил Райкер, вылезая из кабины, высокий и неторопливый, переводя взгляд с меня на Баша.

— Всё с ней нормально, — ответил за меня Баш.

— Ничего со мной не нормально! — рявкнула я. — Ты просто будешь стоять и смотреть, как этот пещерный человек меня уносит?!

Рука Баша крепче сжала мою задницу в ответ.

Райкер наклонил голову и устало выдохнул: — Боже, да что ж вы за люди такие. Неделя в одном городе — и вы уже снова сцепились. Баш, ты собираешься её обидеть? Изнасиловать? Запереть в пещере?

— Не становись занозой в моей заднице, Райкер. Конечно, нет.

— Эмерсон, ты по-настоящему боишься Баша?

— Что? Нет! Он просто мудак! Поставь меня на землю!

Я пнула ногой, и Баш загудел от боли. Хорошо.

— Ну ладно, вы, голубки, приятно вам провести вечер и разрулите уже это всё. Эмми, задай ему жару. — Он махнул нам рукой и скрылся в баре, где его ждала сестра.

— Похоже, остались только мы, Эмми, — произнёс Баш.

— Ты издеваешься, да? — простонала я.

Глава четвёртая

Глава четвёртая

Эмерсон

Баш опустил меня осторожно, так медленно, что я ощутила каждую твёрдую грань его тела, прижатую к моему, пока он не поставил меня на землю.

Дверца его чёрного Range Rover распахнулась рядом. — Садись.

Я прищурилась. — Зачем?

Мышца на его челюсти дёрнулась. — Затем, что ты пила, а значит, я везу тебя домой. А теперь садись, чёрт возьми, в машину.

— Ты тоже пил, — парировала я.

— Нет. Я едва начал. Хочешь попробовать моё дыхание, чтобы убедиться? — В его глазах вспыхнули золотистые крапинки, играя в свете уличного фонаря.

— Ты имеешь в виду — понюхать? — Я скрестила руки на груди.

— Нет. Я сказал то, что хотел, — ухмыльнулся он. — Садись, — его голос стал тише, но настойчивей.

— Не делай этого, — прошептала я.

— Чего именно? — Он облокотился рукой о машину над моим плечом и наклонился, его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего.

— Не веди себя так, будто ты всё ещё тот парень, с которым я выросла. Будто между нами до сих пор есть эта особая связь, хотя мы оба знаем, что это не так. Это сбивает меня с толку, и мне это не нравится. — Я ненавидела это. А хуже всего было то, что моё сердце, похоже, не понимало разницы. Оно снова вспыхнуло этим тягучим, ярким ощущением, которое я всегда чувствовала рядом с ним — как будто не помнило всех тех лет, когда я зализывала раны и собирала его по кусочкам.

Его глаза расширились от моей откровенности, и он отступил, убрав руку. — Пожалуйста, садись. Позволь мне отвезти тебя домой.

Я села внутрь, и Баш захлопнул за мной дверь, обошёл с другой стороны и сел за руль. Мотор заурчал, и мы тронулись. Если закрыть глаза, можно было почти поверить, что мы снова школьники. Разве что теперь всё материальное в его жизни — одежда, машина, даже улица, по которой мы ехали — стало куда дороже и красивее. Но я бы променяла всё это на честность и чистоту чувств, что были у нас тогда.

Машина пахла новизной, потому что таковой и была. Кожа — мягкая, податливая, безупречная — словно сам Баш теперь. Я скучала по его старенькой развалюхе Dodge, на которой он возил меня на выпускной. — А эта штука не пачкается, когда тебя вызывают на пожар? — спросила я, нарушая молчание, когда мы остановились на светофоре.

Он взглянул на меня, явно удивившись, что я вообще заговорила о пожарах. — Нет, на вызовы я езжу на рабочем грузовике. Эту купил себе в подарок после последней сделки.

— Точно. Ты ведь продал какие-то приложения для пожарных?

На его губах появилась лёгкая улыбка. — Следила за мной?

— Считай, что уравниваю счёт, — парировала я. — Харпер мне всё рассказала.