Сегодня Ада стояла в каком-то оцепенении, не понимая, где находится. Спина все еще болела после побоев… Боже, за что ей это? Зачем ей довелось испытать такие унижения? Зачем ее выставили на потеху оголодавшим арабам? Снова мужчины голодным взглядом обшаривали ее грудь и живот.

— Полюбуйтесь, какая красавица, — вторил Умар, хлопая Аду по бедру, — из дальней страны привезена…

— Даю тысячу динаров, — оживился один из арабов, глядя на ее плоский живот.

— Две с половиной! — встрял другой.

— Две шестьсот! — подключился третий.

— Полюбуйтесь, какие волосы, золото, а не волосы! И кожа белее розы в райском саду, а белизна — половина красоты, — Умар выдернул из ее волос ленту и распустил волосы по плечам. Ада попыталась прикрыть грудь ладонями, но Умар стукнул ее по рукам. Мужчины оживились и подошли поближе.

— Если она девственница, даю три тысячи! — оживился еще один покупатель.

— Клянемся Аллахом, невиннее ягненка, не тронута ни одним мужчиной. Повитуха ее осмотрела и освидетельствовала.

Ада подняла голову, глядя на горизонт сквозь слезы. Почему Господь ее оставил? Почему она не умерла? Лешек погиб! Бедные мама и папа. Они с ума сойдут от горя. Их наследник, опора и надежда погиб. И как дать им знать, что она жива, но оказалась в плену у арабских работорговцев? Какой позор!

И тут около нее остановился богато одетый мужчина с широким лицом, бородой и кольцами на всех пальцах. Это был Вахид, советник султана Рифата. Он оттолкнул другого покупателя и хмыкнул, бросив взгляд на Аду.

— Девственница? Откуда привезли?

— Господин, мир вам. Какая честь для нас. Мы ее из Италии привезли, господин, но она из Польши, из хорошей семьи. Она достойна стать невольницей у самого благородного господина, — почтительно залебезил Умар перед Вахидом.

Советник не стал трогать Аду, а замолчал на минуту, задумчиво глядя на ее волосы и перебирая четки. Затем опустил взгляд и внимательно стал рассматривать ее кисти рук.

— Я беру ее, три с половиной, — сказал первый.

— Четыре, — отрезал Вахид тоном, не терпящим возражений.

Купцы переглянулись и вопросительно посмотрели на советника. Если уж он предложил такую цену, значит, что-то есть в этой белокожей деве. Вахида многие знали в городе. Он не будет разбазаривать деньги просто так.

— Четыре сто, — сказал первый покупатель.

— Четыре триста…

Мужчины наперебой начали взвинчивать цены. А Умар и Муслим радостно переглянулись. Они правильно сделали, что не полезли к ней, хотя оба хотели попробовать эту блондиночку. Лучше уж получить за нее побольше, раз она невинна.

— Пять! — сказал Вахид.

Все покупатели затихли и остановились около помоста. За эту блондинку так дорого хотят заплатить? За четыре тысячи можно было купить сильного негра-носильщика. Девчонки-наложницы стоили не больше трех…

— Я ее первый увидел! — возмутился один из купцов. — Пять с половиной!

— Даю десять тысяч, — отрезал Вахид и бросил на землю кошель с деньгами.

Все торговцы, стоявшие рядом, ахнули, не веря своим ушам. За какую-то рабыню заплатили такие огромные деньги? Мужчины злобно прошипели и отступили. Таких денег у них не было. Умар спешно поднял кошель и кивнул своему подельнику. Муслим принес ей платье и паранджу с ухмылкой.

— Повезло тебе, девочка.

Они с поклоном подвели рабыню к Вахиду, и Муслим улыбнулся ей, радуясь удачной сделке. Но Ада одарила его таким взглядом, что мужчине на мгновение стало не по себе.

— Я тебя запомнила, — прошипела она по-польски.

Голубые глаза словно прожгли его насквозь. Если бы он знал тогда, как польская невольница ответит за свое похищение…

II

II

Вахид привел девушку в свой дом, приказал ее помыть и накормить. И пока служанки хлопотали вокруг светловолосой невольницы, он довольно перебирал четки и курил трубку. Можно, конечно, оставить себе эту северянку. Но Вахид еще на рынке понял, что она та, кого он искал. Белокожая рабыня принесет ему гораздо больше пользы, если будет подарена принцу Маджиду. Он оценит северную красавицу по достоинству и будет доволен, что Вахид выполнил его просьбу…

Старый султан Рифат очень долго хворает. Вот-вот его сын Маджид встанет во главе страны. И Вахид должен во всем поддерживать будущего султана, угождать его желаниям. Даже тем, которые касаются его гарема…

Вахид был очень предупредительным и во многом помогал принцу Маджиду. Он понимал будущего правителя с полуслова, был его верным другом, старшим братом и наставником.

Неделю назад Вахид устроил праздник и позвал самых умелых наложниц. Красивые смуглые девушки соблазнительно танцевали, кружились и извивались под восточную музыку, пытаясь обольстить обоих мужчин своими гибкими телами и полупрозрачными одеяниями. Аромат благовоний и курений, заполнявший покои, пробуждал желание. Но в глазах будущего султана Вахид заметил скуку:

— Тебе что-то не нравится? — встревожено спросил Вахид. — Ты чем-то недоволен, о, Маджид?

— Девушки очень красивы, но для меня ничего нового в них нет…

— Как это?

— Все одинаковы.

— Не понимаю тебя, Маджид.