— Это обычные наложницы. Рядовые девушки в гареме. Их здесь пятьдесят.

— Сколько? Да султан же… - крикнула Ада, забыв о приличиях.

— Ты правильно поняла, чужеземка. Этих наложниц повелитель даже не видит. Эти красавицы просто занимаются уборкой, прислуживают тем, кто выше по статусу. И еще… учатся у разных наставниц, чтобы стать достойными наложницами.

— Чему?

— Тому же, чему учил тебя господин Вахид. Я прослышал, что он присылал тебе наставников, прежде, чем подарить повелителю.

— Да… — еле слышно ответила Ада, чувствуя, что у нее все плывет от ужаса перед глазами.

— Пройдет примерно полтора-два года, прежде, чем у них появится хоть малейший шанс предстать перед султаном и обратить на себя его внимание.

Ада увидела еще большую группу девушек, одетых побогаче и обвешанных простыми, но все же красивыми драгоценностями. Они тоже о чем-то весело болтали, перебирая вещи в своих сундучках.

— А эти девушки стоят на ступень выше. Их тридцать к нынешнему дню. Они уже многому обучились у наставниц, и каждая готова потеснить тебя. Каждая ждет своего часа.

Мамед потер свое полное лицо и уважительно покачал головой:

— Ни разу не было в гареме, чтобы повелитель еще до первой ночи дал наложнице отдельные покои. Ты ему, видимо, очень понравилась. Цени эту возможность, Алима.

Ада покраснела, вспомнив прошлую ночь.

— Фаворитки все на виду у повелителя. Он имеет обыкновение заглядывать к ним на этаж. Каждой он уделяет внимание и дарит подарки. Каждая посещает его покои. Так что, милая светловолосая красавица, тебе следует принять этот подарок. И радуйся, что Аллах послал тебе такую судьбу. Иначе тоже окажешься здесь…

Ада пришла в комнату, чувствуя, как у нее кружится голова от испуга. У султана Маджида сто наложниц! Какой ужас. Сто женщин! Не двадцать, а целая сотня! Ее руки задрожали от ужаса. Куда ее привел Вахид? Неужели, если она не отдастся султану, ее сделают служанкой? А если он завтра прикажет ее прогнать из этой комнатки на нижний этаж?

Но никаких наказаний не последовало. Наоборот, с этого дня Ада каждый день находила в своей комнате подарки. Султан Маджид присылал ей золото, духи, шелковые платья и платки. Но она прятала все дорогие вещи в сундук. Евнух с почтением принес ей белую шкатулочку из слоновой кости. Туда она сложила все украшения. Ада не осмеливалась ничего носить. Пусть наложницы не завидуют ей. И пусть этот развратник не думает, что ее можно купить.

***

Маджид наблюдал за новой девушкой пару недель и все больше увлекался ею. В Алиме была какая-то врожденная стать, благородство, сдержанность. Его взволновала не только ее невинность и редкая красота, но и достоинство, с которым она вела себя. Вахид не солгал. Она уж точно не простая крестьянка. Скорее уж, напоминала северную принцессу. Но девушка оставалась тихой и печальной. И ее не радовали даже те подарки, которые он ей присылал. Но он продолжал терпеливо ждать.

Через две недели, после того, как ее привезли во дворец, фаворитки устроили султану праздник. На их этаже была большая комната, устланная толстыми коврами. Вдоль стен стояли вазы с ароматными цветами, а около одной из стен стояло что-то вроде кресла, отделанного золотом и бархатом. Мамед долго чесал затылок, думая, что делать с новенькой. Потом он посадил Адрианну и предложил сыграть на кануне.

— Плохо, что ты танцевать не умеешь, — буркнул Мамед, — ну, хоть сыграй что-нибудь.

Ада села в самый незаметный уголок и стала подыгрывать красавицам-арабкам. Были здесь сегодня и три девушки с нижнего гарема. Девушки начали танцевать, соблазнительно двигая бедрами, пытаясь ухватить улыбку и взгляд повелителя. Адрианна с гневом покосилась на султана, который скользил охотничьим взглядом по телам наложниц. И ради его внимания эти глупышки так унижаются. Позор! Хоть ей не пришлось плясать перед ним полуголой. Ей хватило той ночи, когда ее обрядили в эти прозрачные тряпки.

Но восточные мотивы ей быстро надоели, как надоели и эти глупенькие девчонки, пытающиеся угодить темноволосому молодому правителю. Адрианна опустила голову и мысленно вернулась в лес, который укрывал их поместье. И она сама не заметила, как ее руки начали играть какой-то польский мотив.

— Ты что играешь, безрукая? — взвизгнули наложницы, остановив свой танец и бросившись к ней. Грудастая Сафина даже замахнулась на нее, но султан неожиданно остановил девушек властным движением руки.

— Пусть сыграет. Очень красивая мелодия, ласкает слух. Играй.

Девушки недовольно переглянулись, но попытались снова продолжить танец уже под эту музыку. Ада хоть и чувствовала себя опечаленной, но едва сдержалась от смеха. Трясти голыми животами под народные мотивы Польши?