Ада проворочалась всю ночь, пытаясь понять, что ей делать. Султан не стал брать ее силой. Но от этого ей легче не стало. Она поняла, что все равно он добьется своего. Вчерашняя ночь — лишь отсрочка перед неизбежным.

Утром Ада позавтракала, и Мамед повел ее на прогулку в сад.

Она обернулась и увидела высокий белокаменный забор, который закрывал женскую половину от посторонних глаз. Перелезть через него самостоятельно не выйдет: он высотой в три человеческих роста.

Посреди сада был фонтан, выложенный красным и белым мрамором, а вокруг стояли скамеечки из красного дерева. Где-то сидели музыканты, скрытые от глаз, и наигрывали местный мотив.

Ада увидела еще девятнадцать девушек, которые весело щебетали, хвастаясь своими нарядами.

— Посмотрите, что мне повелитель подарил за прошлую ночь! — темноволосая наложница начала хвастаться браслетом с рубинами.

— Как же он щедр к нам! — восхищенно выдохнула ее соседка, полненькая с короткими ногами и большой грудью — А мне подарил ожерелье и сказал, что я прекрасно танцую.

Ада наклонилась к Мамеду и тихо спросила:

— Кто эти девушки?

— Это тоже фаворитки нашего повелителя. Ты теперь одна из них.

«Одна из них…одна из них…» — эхом раздались в ее ушах слова евнуха. Наложницы подняли глаза и увидели около Мамеда светловолосую девушку. Евнух сказал:

— Это новая наложница. Будьте с ней ласковы.

Ада поздоровалась, но в саду повисло гробовое молчание. Наложницы, казалось, были готовы испепелить ее взглядом. И Ада поняла, почему. Девятнадцать девушек были смуглыми, темноглазыми, темноволосыми. Она же на их фоне казалась совершенно другой.

Ада тихо села на лавочку и положила руки на колени. Разговаривать она ни с кем не стала. Наложницы хмыкнули и продолжили свою болтовню, искоса поглядывая на новенькую. Евнух убедился, что все в порядке, и скрылся.

— Если повелитель ее уже увидел, то это плохо! — тихо сказала одна из девушек.

— Да, наши мужчины падки на светлые волосы и белую кожу!

— У нее глаза, как небо в солнечный день, — не без зависти сказала еще одна, пышнотелая девица, наливая себе кофе.

Ада подняла глаза в небо, чувствуя, что снова хочет заплакать. Но никто здесь не должен видеть ее слезы. Она должна выжить в этой тюрьме. Суметь защитить себя не только от султана, но и от завистливых девушек, которые уже возненавидели ее за непохожесть.

Какой разврат, какой позор! Завести себе двадцать любовниц, чтобы удовлетворять свою страсть. Двадцать девушек для одного мужчины. Для этого похотливого иноверца! Все рвутся на его ложе ради этих побрякушек, ради платьев! Какие же нравы в этих краях!

Ада почувствовала, что ей трудно дышать. Она не может стать одной из этих глупых девиц, которые живут ради султана и его благосклонности.

Над садом пролетела какая-то птица. И Ада позавидовала ей. Как бы она хотела стать этой птичкой. Улететь домой, в родное гнездо, к родителям. Мама, папа, где вы? Что с вами стало? Лешек, братик… неужто тебя похоронили на чужбине?

Она не заметила, что султан наблюдает за ней из окна своего кабинета.

— Мамед!

— Да, повелитель?

Султан протянул ему бархатную коробочку, где лежал изящный браслет с сапфирами.

— Кому его отослать?

— Алиме!

— Кому? — нахмурился евнух с поклоном.

— Мою новую наложницу теперь зовут не Адрианна, а Алима. Запомни это и всем передай.

— Слушаюсь.

После прогулки Ада вернулась в свою комнатку и увидела на подушке коробочку.

— Уважаемый Мамед, что это? — она обернулась на евнуха.

— Подарок повелителя. Он так благодарит тебя за прошлую ночь.

Ада смутилась и протянула коробочку слуге.

— Я не могу это принять. Пожалуйста, отнесите ему и передайте, что мне ничего не нужно.

Евнух побледнел и испуганно приподнял брови.

— Какая же ты странная! Даже не открыла коробочку, а уже отказываешься от подарка.

— Он не нужен. Унесите, пожалуйста.

— Алима, ты понимаешь, что просишь? — громко спросил Мамед. — Султан разгневается на тебя и бросит в темницу! Или вообще казнит. И мне несдобровать!

— Но…

— Ты должна радоваться, что он проявляет к тебе внимание.

— Как это радоваться?

Мамед сжал губы и взял девушку за руку.

— Пойдем, Алима. Если уж господин Вахид и повелитель ничего не объяснили тебе, это сделаю я!

Они направились на нижний этаж гарема, и Ада замерла, увидев целую толпу девушек в скромных бело-голубых платьях. Гул стоял ужасный. Ада увидела огромный зал, где около стен лежали тонкие матрасы, застеленные шерстяными покрывалами. Неужели эти девицы живут и спят в одной комнате?

Девушки неспешно подметали, вытирали пыль, убирали, а несколько хорошо одетых служанок властно командовали ими.

— Пошевеливайтесь, лентяйки! — рявкнула одна женщина, примерно тридцати пяти лет в желтой изящной тюбетейке и коричневом кафтане, расшитом причудливыми золотистыми узорами.

— Кто это?