Повернувшись обратно к женщине передо мной, я застонал, обдумывая свои варианты. Мне нужно было согреть ее, чтобы увидеть, откуда идет кровь. Для этого мне пришлось раздеть ее. Не было смысла согревать ее, если она сначала умрет от потери крови. Подойдя к кровати, я заколебался. Что было бы, если бы она проснулась посреди этой недоделанной спасательной операции? Я усмехнулся при этой мысли, но знал, что контакт кожа к коже даст ей наилучший шанс.

Натянув через голову толстовку и рубашку, я забрался в постель рядом с ней и натянул на нас одеяло. Я лег лицом к женщине, прежде чем разорвать ее ночную рубашку посередине и отбросить ее в сторону. При любом другом раскладе это было бы безумно сексуально, но выражение моего лица сменилось шоком при виде синяков, покрывающих ее тело. Но это были не просто синяки. Когда я обнял ее, мой большой палец слегка коснулся порезов, покрывавших ее спину. Некоторые из них казались слегка зажившими, в то время как другие все еще были покрыты струпьями. Меня захлестнуло столько смешанных эмоций к этой женщине. Я хотел забрать ее боль и сделать ее своей. Что-то в ее жизни, должно быть, было опасным, или у нее были какие-то проблемы с чем-то или кем-то. Мое сердце сжалось от чувства вины за то, как высокомерно я вел себя с ней на парковке.

— С тобой все будет в порядке, — прошептал я ей в волосы. Я притянул ее тело ближе к своему, сжимая руки, чтобы создать защитный экран, пока я согревал ее замерзшее тело. Я был вне себя от пота, но не собирался никуда уходить.

Через некоторое время я облегченно вздохнул, когда к ней медленно вернулся румянец. Ее пальцы покоились на моей спине, подергиваясь так часто, что у нее поднималась температура. У нее все еще шла кровь, и я должен был выяснить, откуда она взялась. К счастью, я знал основы. Ее глаза слегка затрепетали, и часть меня пожелала, чтобы она проснулась, когда голос Ника прозвучит в моей голове.

Кто знает, как долго Майя здесь пробыла.

Ее губы синеют.

Моя голова повернулась к двери, когда Хлоя заглянула спросить, не нужно ли мне чего-нибудь. Я знал, что она пытается помочь, поэтому попросил ее принести немного марли и теплой воды. Это было единственное, что пришло мне в голову, но я знал, что это поможет мне выиграть немного времени. Как только она ушла, я снова повернулся к лежащей передо мной женщине и пристально вгляделся в ее черты.

Почему Ник назвал эту девушку Майей? Он знал, что она мертва.

Даже если бы я каким-то образом вообразил ее смерть, эта девушка никак не могла быть моей Майей. Нос у нее был тонкий, но правильной формы. Линия подбородка четко очерчена. Она выглядела так, словно над ней поработали, а Майя всегда была против этого. Ситуация «каждому свое», но моя девочка никогда бы так не поступила. Моя девочка была против пластики. Она заботилась о том, как выглядит, но в прекрасном, безупречном смысле. С макияжем или без, на нее всегда обращали внимание.

Мои размышления были прерваны, когда вернулась Хлоя с припасами. Я тихо поблагодарил ее и отвернулся, когда она снова вышла из комнаты. Моя челюсть сжалась, когда я осмотрел руку моей Веб-звезды, испытывая отвращение от изуродованного вида. Потянув одеяло ниже, я перевернул ее предплечье и увидел свежую рану. Кто-то вырвал гребаный кусок плоти у этой женщины. Это была грубая рана, но недостаточно глубокая, чтобы требовались швы.

— Кто это с тобой сделал? — мрачно спросил я, как будто она могла услышать меня и ответить. Я медленно провел тряпкой по ее руке, смывая кровь, чтобы потом обернуть ее тонким материалом, похожим на хлопок. Остальные ее раны были поверхностными и со временем заживут. К счастью, признаков обморожения тоже не было, а это означало, что сейчас она была самой счастливой женщиной в мире.

Закончив, я несколько мгновений наблюдал за ней, чтобы убедиться, что она остается стабильной. Но что-то царапнуло меня на задворках сознания; ноющее чувство предательства и растерянности, которое просочилось в мою грудь. Я все еще настаивал на том факте, что Ник назвал ее Майей. Возможно ли, что она была жива? Мне нужно было знать, иначе это разъело бы меня изнутри.

Был только один способ выяснить это.

У Майи было заметное родимое пятно на шее, прямо под правым ухом. Оно было больше обычного и выглядело почти как ожог на коже. Она очень стеснялась этого, но у меня не было проблем с тем, чтобы послать других людей к черту, если они смотрели на нее слишком долго. Родинка это или нет, но она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, и я заверил ее в этом, насколько это было возможно.

Тихий храп полился из ее рта, когда я откинул ее спутанные волосы в сторону. Заглянув ей за ухо, я стиснул зубы, когда обнаружил родинку именно там, где я ее помнил. Мой желудок сжался, когда весь мой мир рухнул вокруг меня.

— Веснушка? — прошептал я, прижимаясь лбом к ее виску и глубоко вдыхая. Нет. Я не такой… Я не готов к этому.

— Райли? — хриплый шепот оторвал меня от моих лихорадочных мыслей. Взглянув вниз, я медленно встретился взглядом с ее карими глазами, которые теперь были открыты и застыли во времени.

Майя.