Резинка моего лифчика хлопнула по плечу, когда я быстро натянула шелковую ночную рубашку, ожидая стука в дверь от Рокко в любую минуту. Он, без сомнения, придет за своей «справедливой долей» после сегодняшних клиентов, или, по крайней мере, так он думал. Я была всего лишь пленницей в этой адской дыре, которую шантажировали, заставляя стать не более чем прославленной проституткой в обмен на безопасность Райли.

Я печально вздохнула. Он никогда не узнает.

Они сказали мне, что он сбежал в ту ночь, когда я была избита до полусмерти; что по его вине мое лицо пришлось полностью реконструировать. Но я знала правду; в тот вечер у него была игра. Не было абсолютно никакого шанса, что это был он. Я просто... мало что могла вспомнить. Хотя в какой-то момент он был там. Он заговорил со мной, крепко обнял. Его тепло окутало меня и так же быстро ушло.

Попытка вспомнить эти воспоминания вызвала у меня приступ мигрени, и я потерла пальцами виски. Как по сигналу, прозвучали три резких стука, и дверь открылась, показав высокую фигуру Рокко. Он едва дал мне пять секунд, чтобы добраться до двери, прежде чем ворваться внутрь. Он не сильно изменился за эти годы, по-прежнему щеголяя смазанными жиром иссиня-черными волосами и глазами цвета океана. Теперь он был сложен, властен и привлекателен для женщин, которые понятия не имели, с каким монстром они хотели бы переспать.

Рокко был ванильным мужчиной, тем, кто выполнял посредственную миссионерскую работу, пока не опустошил свои яйца женщине, которая никогда не родит ему детей. Я убедилась в этом с помощью Хлои. Она ходила со мной на каждый прием, пока мы не нашли метод контроля рождаемости, который работал бы лучше всего и оставался незамеченным. Никогда в этой жизни я не найду в нем никакой любви. Рвота грозила выплеснуться наружу каждый раз, когда он оказывался у меня между ног, но, по крайней мере, он никогда не принуждал к отношениям или, что еще хуже, к браку.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как он стоит в дверях и смотрит на меня темными глазами. Он не был счастлив. Кто бы остался после потери такого крупного актива, даже на короткий промежуток времени?

Надеюсь, ты гордишься мной, мама. Я стала именно такой, какой ты хотела меня видеть.

Он указал длинным пальцем на пол, прерывисто дыша, как будто я была какой-то собакой. — Пойдем, Майя, — приказал он, спокойно закрывая за собой дверь. Зеркало, висевшее сзади, слегка зазвенело, когда он прислонился к нему.

От этой команды мое сердце бешено заколотилось о грудную клетку, но я была слишком напугана, чтобы пошевелиться. Те, кто знал его за пределами его ближайшего окружения, называли Рокко святым. Святой Рокко... отвяжись от меня, черт возьми. Правда заключалась в том, что этот человек заставил бы съежиться самого дьявола. Он мог определить, был ли вес продукта снижен хотя бы на унцию, управляя одной из крупнейших наркобизнес-группировок в Крествью, имея возможность при этом прятаться за натиском своих верных последователей. Он превратил меня в ничто за последние девять лет моей несчастной жизни.

Вместо того, чтобы иметь семью и мужа, который любил бы меня так, как я всегда мечтала, я была вынуждена влачить это бессмысленное существование. Если я не приносила деньги или не трахала клиентов на камеру и за кадром, значит, я перевозила контрабанду, и я ненавидела это. Были куплены сумки для подгузников и автомобильные сиденья, в которых я прятала наркотики, которые меня заставляли доставлять. Если бы я этого не сделала... Что ж, мои шрамы рассказывали довольно хорошо написанную историю. На протяжении многих лет меня избивали, насиловали и принуждали к подчинению. Рокко зашел бы так далеко, что запер бы меня, если бы я отказалась убить кого-то, кто пошел против него. Использование меня позволило Рокко оставаться в тени, но это было сопряжено со своим риском. Копы никогда бы не ожидали, что кто-то вроде меня будет пытать и убивать. Через некоторое время мне стало нравиться использовать свой гнев самым мрачным из возможных способов, избегая при этом наказания.

Сжав челюсти, мои ноги пытались нести мое дрожащее тело, пока я не встала перед ним, твердая, как доска. Он протянул руку, чтобы провести мозолистым пальцем по моему подбородку, давая мне ложное чувство безопасности, прежде чем резко схватить меня. Я тяжело сглотнула, когда мое тело дернулось вперед, прижимаясь к его твердой груди. Я чувствовала гнев, исходящий от его разгоряченной кожи, когда он сильнее надавил на мою челюсть.

— Майя... У нас проблема, у тебя и у меня, — тон Рокко был спокойным и мрачным; таким тихим, что мне пришлось убедиться, что я правильно его расслышала.

— Я не понимаю. Ты заработал кучу денег за мой счет сегодня вечером, — ответила я дрожащим голосом. Он опустил руку и подозрительно замолчал, оставив меня гадать, что происходит у него в голове.

— Я дал тебе все, неблагодарная сука. И это то, как ты мне отплатила?

Действуй осторожно.