Зажигалка снова щелкнула, и я втянула воздух, наблюдая, как пламя облизывает футболку, пока она не упала на пол огненной кучей. Фамилия Райли была едва различима на фоне красных и оранжевых тонов. Это почти напомнило мне восход солнца, который мы наблюдали много лет назад.

— Твои дни сочтены... Он может спасти тебя не больше, чем ты можешь спасти себя, — отрезал Рокко. Остановившись прямо у порога, он повернулся ко мне с чеширской ухмылкой. — Если ты еще когда-нибудь будешь угрожать мне, Майя, я запру тебя в клетке и буду выставлять напоказ, как свой личный цирковой номер, — с угрозой он сплюнул на пол, прежде чем выйти из комнаты.

Как только он оказался вне пределов слышимости, я медленно поползла к футболке, стекло хрустело под моими пальцами, когда я с трудом передвигалась по ковру. В коридоре завыла пожарная сигнализация, но я была сосредоточена не на этом. Ткань скрутилась под моими тонкими пальцами, и отвратительная смесь крови и слез каплями упала на то, что осталось.

— Прости, что бросила тебя, — прошептала я в темноту. Пахло серой и пеплом, обжигая детские волосики у меня в носу, но в тот момент все, чего я хотела, это снова оказаться в его объятиях. — Я должна была сказать тебе, кто я. Я должна была сказать тебе, что мне нужна помощь.

Поднимаясь на ноги, я позволяю ткани выпасть из моих пальцев, прежде чем как в тумане подойти к своему туалетному столику. Я уставилась на свое отражение, икнув и позволив слезам скатиться по моему избитому лицу, испытывая отвращение к тому, кем я стала. Если я хотела жить, другого выбора не было. Пора было убираться отсюда.

Сунув руку в ящик стола, я достала пинцет и поднесла к лицу, осматривая его. Я хотела убедиться, что они достаточно острые для того, что должно было произойти. Осматривая гладкую поверхность туалетного столика, я искала, за что бы зацепиться. Вырывать этот богом забытый трекер было бы больно, но я могла с этим справиться.

Я никогда не хотела, чтобы меня нарезали ломтиками, превратили в идеальную маленькую куклу Рокко. После нападения я научилась любить свои шрамы и была бы счастлива сохранить их. Но когда Рокко нашел меня, он настоял, чтобы я сделала пластическую операцию, чтобы восстановить свою красоту. Моему носу полностью изменили форму, шрам удалили, и веснушек больше почти не было видно. Иногда мне хотелось вонзить ногти в свое лицо и сорвать его, но оно оставалось там, как железная маска, навсегда оставляя меня в ловушке кожи, которая на ощупь была чужой.

Сделав глубокий вдох, я положила руку на туалетный столик и начала ощупывать свою кожу. Мои пальцы шарили в поисках твердой массы, пока, наконец, не нашли маленький кусочек металла. — Вот ты где, маленький засранец, — рассмеялась я про себя. Используя острые края пинцета, я, не теряя времени, вонзилась в чувствительную плоть.

Вокруг раны собралась лужа крови, из моего горла вырвался болезненный писк, но я уже не могла остановиться. Моя нога тревожно дрожала, выбивая на полу торопливый рисунок. Жгучая боль чуть не заставила меня потерять сознание, мои глаза закатились от ее интенсивности.

Закончи это, Майя, ты можешь это сделать.

Наконец, маленький гибкий предмет оказался между когтями пинцета. Я не могла поверить, что что-то такое маленькое может быть таким болезненным. Красный окрасил каждый дюйм моей руки и растекся по белому дереву. Яростным ударом кулака я положила трекер на туалетный столик и разбила его вдребезги, окончательно отделив Рокко от своего тела. К сожалению, прошло совсем немного времени, прежде чем он был уведомлен.

Я быстро поднялась со своего места и схватила маленькую сумку, зная, что мне придется бежать и я не смогу взять свой чемодан. Убедившись, что бросила в него телефон и зарядное устройство, я добавила несколько смен одежды, прежде чем затянуть завязки. Пот стекал по моей груди, смешиваясь с засыхающей кровью. Оглушительный звук шагов донесся до моих ушей из коридора, когда я направился к лестнице.

— Майя!

Адреналин разлился по моему телу; сейчас или никогда. Теперь Рокко знал, и пути назад не было. Я не просто бежала; моя жизнь зависела от того, насколько быстро я смогу бежать и как далеко смогу забежать. Никто в радиусе десяти миль не пошел бы против Рокко. Им нужно было то, что он мог предложить: женщины и наркотики. Помощь мне никогда не стоила бы такого риска.

По коридору быстро раздались шаги. Они приближались быстро, и убежать от них было невозможно. Это нужно было просчитать; одно неверное движение, и я была бы мертва к обеду. Когда я спустилась вниз по лестнице, мои глаза поспешно обшарили комнату в поисках укромного места, где можно было бы спрятаться. Я спряталась за несколькими отвратительно дорогими статуями, согнувшись в тугой комок. Мое прерывистое дыхание угрожало выдать мое местонахождение.

— Я видел, как она вбежала сюда, — хрипло сказал один из людей Рокко, сбивая моих фарфоровых ангелочков ручной работы с украшенного стола.