Где моя куртка, свитер, джинсы?! Кроссовки где?

И где мой сотовый телефон?

Еще эта слипшаяся от грязи сосулька, свисающая с моей головы – мои волосы…

Чего-то больно она, то есть они, длинные…

Вообще-то они у меня до лопаток – все хотела отрастить длину, да никак не получалось.

Что-то очень плохое произошло со мной.

Что-то, о чем и подумать страшно!

Но я призываю на помощь свое хладнокровие, крепко зажмуриваюсь и пытаюсь воскресить мельчайшие подробности последнего воспоминания перед тем, как я очнулась полуголая перед этим огромным мрачным дворцом…

ГЛАВА 6

Курьером по доставке еды я устроилась год назад. Помимо этого сутки через двое работала в маркете рядом с домом.

Крутилась, как белка в колесе.

И все ради главной мечты – купить свое собственное отдельное жилье и съехать, наконец, от бабушки.

Правда, сейчас эта мечта стала далека и призрачна, как никогда.

Бабка Клавдия была довольно оригинальной женщиной.

Учитывая характер моего папаши, который был не в ладах с законом, периодически отбывая в местах не столь отдаленных, она запросто могла сдать меня в интернат.

Однако, бабка от меня не отказалась и взяла под свое крыло.

Правда, методы воспитания у нее были своеобразные – бабуля твердо поверила в истину, что чем больше балуешь ребенка, тем больше ему вредишь.

Тем более у нее перед глазами был яркий пример ее сына – моего папаши, которому «все это баловство» на пользу не пошло.

Папочка у меня, конечно, был тот еще жук, и в перерывах между отсидками порой даже пытался играть в «хорошего» отца. Что получалось у него довольно паршиво.

Поэтому бабка воспитывала меня в суровых, можно сказать, спартанских условиях. Сладости только по праздникам, и то очень ограниченных количествах. Красивые игрушки – тоже зло.

Да и не было у бабули на них денег.

Чего уж там говорить, у нас даже не было на ремонт крошечной однокомнатной квартирки. Так и жили до сих пор в обоях с пышными цветами и коврах с причудливыми узорами, деля пространство с огромным, на полкомнаты пианино «Ласточка».

От этого советского монстра бабуля, бывший учитель музыки, не хотела избавляться ни за какие коврижки.

Я работала, экономила на всем, чем только можно, вплоть до сливочного масла, а одежду покупала в секонд-хендах. Что попроще, подешевле, подольше будет носиться. Все, чтобы накопить на квартиру – пусть крошечную, но со свежим ремонтом и свою.

И тут грянул гром – моя, в принципе, адекватная и довольно проницательная бабка, взяла огромный кредит и благополучно перевела гигантскую по моим меркам сумму телефонным мошенникам.

Даже толком объяснить, какую лапшу ей навешали на уши, потом не смогла. Заявила, что эти колдуны ее загипнотизировали.

Мошенников, понятное дело, не нашли а бабкины кредиты легли на мои плечи.

Но не могла же я ее бросить. Несмотря на очень скромное детство без конфет и кукол, она же меня не бросила.

Это была настоящая кабала, но я не унывала.

Старалась не унывать.

Пусть мне двадцать семь лет, и я еще толком ничего в этой жизни не видела, не бывала на море, не носила красивую одежду, не пробовала вкусную еду, очень редко развлекалась с друзьями, никогда не имела отношений...

Но кредиты не вечны – главное, не отчаиваться и двигаться вперед.

Хоть отчаяться порой хотелось…

Мне пришлось устроиться на вторую работу – курьером, и мы с бабкой как-то, еле-еле смогли сводить концы с концами.

И вот сегодня этот заказ – кто-то возжелал огромный и очень дорогой сет роллов из японского ресторана и я, забрав фирменный пакет, поспешила под проливным дождем в Сосновую сказку.

И как же не вовремя мне позвонила бабка Клавдия – в последнее время она такое практиковала. Могла вот так набрать в разгар работы и начать что-то рассказывать или жаловаться на жизнь.

Я отвлеклась на телефон и не сразу заметила дорогую тачку, которая неслась с бешеной скоростью.

Перед глазами мелькнуло лицо водителя – это был симпатичный парень примерно моего возраста, явно местный сосновский мажор.

И, скорее всего, он был пьян...

Потому что, поравнявшись со мной, его машина странно вильнула в мою сторону, раздался скрежет и я вместе со своим велосипедом и большой желтой квадратной термосумкой, как пушинка, полетела на обочину.

Прямо в грязь.

Кажется, сознание я потеряла всего на несколько мгновений…

Но только…

Когда открыла глаза – ни дорогой красивой машины, ни забора, ни обочины уже не было. 

Зато было воспоминание о девушке, которая лежала в грязи, унижаясь перед красивым молодым мужчиной с темными волосами и светлыми глазами.

Яркое и сильное воспоминание, врезавшееся в память, как будто я сама все это только что пережила.