И вот здесь как раз обстановка была скромная и аскетичная.

Я распахнула дверь комнаты, в которой жила Тесса, и сразу нашла взглядом ее место.

На самом проходе, прямо около дверного проема...

Глава 8

Взгляды остальных девушек скрестились на мне. Враждебные, высокомерные.

Даже среди второго кластера, среди такой же, как и у нее, недрагоценной крови – изгой и пария.

Бедная Тесса.

– А чего это ты сюда заявилась? – процедила Марзия, которая, развалившись на своей кровати, подпиливала ноготки. – Комендант Стаховяк сказала, что жить ты теперь будешь в лакейской, как и положено прислуге. Так что убирайся отсюда, а то что-то помойкой понесло...

Я знала, на что Марзи намекала.

Этот ареал, Обочина, откуда была Тесса, был известен своими свалками – именно туда свозили мусор из Драковии.

– Ты подставила меня, Марзи. Так же, как и все вы, – я обвела согрупниц взглядом. – То, что ты сказала Лейтону Уинфорду – абсолютная ложь.

– Что за бред ты несешь, третьесортная? Ты помешалась на ректоре и все это знают. А то, что ради него ты пошла на преступление и отравила несчастную Кристу, вполне в духе отребья с Обочины!

Мразь целый год прикидывалась доброй сестрицей, чтобы вонзить доверчивой Тессе нож в спину.

Я поморщилась и отвернулась.

Мне даже смотреть на «сестру» было противно.

Не до нее сейчас.

Уголок Тессы представлял из себя койку, заправленную клетчатым покрывалом, да тумбочку.

Сейчас, после обыска, все это было перерыто и переворошено – постель валялась на полу, точно так же, как и содержимое тумбы, которое я принялась подбирать и складывать.

И тут до меня дошло.

Дневник!

Дневник Тессы, который Уинфорд сначала прочитал перед всеми, а потом швырнул ей в лицо – когда я очнулась, его не было рядом.

Я бы точно обратила на это внимание!

Пока Тесса валялась в забытьи, его кто-то стащил.

А ведь там такое еще было понаписано!

Выдохнула, стараясь не поддаваться панике.

Не все сразу.

Иначе у меня просто взорвется голова.

Дневника нет, но зато есть кусок хвойного мыла, запасная пара флисовых чулок веселой расцветочки и коричневое форменное платье, в котором Тесса приехала в АВД из приюта.

Отлично.

Смена нижнего белья, благо, тоже нашлась.

Чувствуя, как насмешливо и пристально Марзи и остальные соседки за мной следят, я приказала себе не думать об этом.

И тут мой взгляд наткнулся на стенку в изголовье кровати Тессы.

Она вся сплошь была увешана изображениями Лейтона Уинфорда, вырезанными из газет и журналов. 

Причем красавец-ректор был изображен на них не только поодиночке, но и в обнимку с Кристалиной.

Да, эффектная пара.

Блондинка – просто принцесса. Пухлые губы, яркое лицо, синие глаза. И эти платиновые локоны, витые, как пружинки…

Ну, а от Лейтона просто невозможно было отвести взгляд.

До чего же хорош и уверен в себе, сукин сын!

Я подошла вплотную к самому крупному портрету ректора, обложке какого-то журнала. Светло-голубые осколки глаз даже с картинки, казалось, резали тебя напополам.

И тогда я впечатала свою грязную пятерню прямо в бесстрастное идеально-мужественное лицо дракона.

Не то, чтобы мне полегчало.

Значит, понадеемся на душ и чай.

Правда, перед этим я все-таки быстро сбегала во двор чести и еще раз внимательно просмотрела место, где очнулась в теле Тессы Кук.

Дневника там не было.

Я очень надеялась, что найду в грязи размокшую от воды тетрадку, но нет.

И это сулило неприятности.

Утащить ее могли только с одной целью – продолжить издевательства над Тессой.

Вернее, уже надо мной.

Но я приказала себе пока что об этом не думать. Так же, как и о том, почему я оказалась здесь и куда делась настоящая Тесса.

Тесса теперь – это я.

Пока нужно было решить проблемы попрозаичнее.

У входа в помывальную я приложила к стене прямоугольный металлический жетон, который нашла в кармане жакета Тесс.

На нем был выбит герб академии – черный дракон.

Такие жетоны были у каждого курсанта АВД – как я поняла из воспоминаний Тессы, они были одновременно чем-то и вроде пропуска, и банковской карты, на которой лежали местные монеты для пользования услугами академии.

У богатеев их, понятное дело, было много, а вот у «стекляшек» – мало, если им не перечисляли деньги родители.

Потратив один империал, я оказалась в вожделенном душе.

Женская помывальная второго кластера представляла собой помещение, обложенное красным кафелем.

Перегородок между лейками, к сожалению, не было.

Чуть ли не застонав от облегчения, я стащила с себя грязную одежду вместе с бельем, скинула башмаки и нырнула под душ.

У Тессы даже элементарных мыльников, или как у них тут тапочки для душа называются, не было – пришлось прямо так, босиком.