А Вам мои прекрасные богини, я очень благодарна что вы остаетесь со мной!

Всех обняла!

Глава 6

Глава 6

Алина

Я просыпаюсь резко будто меня кто-то толкнул в бок. Сердце колотится, в горле сухо, ладони липкие. Первую секунду я не понимаю, где я. Смотрю в потолок, на ровную линию света из-за штор, на незнакомую люстру и только потом память накатывает волной.

Дом. Имран. Ночь. Машина. Чемодан в багажнике.

Я приподнимаюсь и сажусь на кровати. Одеяло соскальзывает, и меня вдруг знобит, хотя в комнате тепло. На прикроватной тумбочке лежит мой паспорт и телефон. Я машинально тянусь к нему, беру в руки.

Проверяю входящие, но там пусто.

Встаю на ноги, но слегка подкашиваются. Подхожу к окну, осторожно отодвигаю штору.

Во дворе тишина. Ухоженные дорожки, ровно подстриженные кусты, камень светлый, чистый, ни соринки. Вдали стоит небольшая беседка и фонтанчик, тихо журчит вода. Слишком красиво. И от этого ещё страшнее. Потому что красивое обычно стоит дорого. А я не понимаю, какой ценой мне придётся платить здесь.

Я иду в ванную. Там всё блестит, как на витрине: огромная раковина, зеркала, полотенца сложены ровными стопками. На полке новый набор косметики в одинаковых флаконах. Я смотрю на себя в зеркало — опухшие глаза, красный нос, волосы растрёпаны — Бабка Ежка на выдании. Вид у меня такой, будто меня били всю ночь. Хотя били не руками. Били словами. Равнодушием. Тем, что человек, которого я любила, даже не счёл нужным задержать взгляд.

Я умываюсь холодной водой, но от себя не убежать.

Слышу стук в дверь.

— Да? — откликаюсь.

Дверь приоткрывается. Та же женщина, что приносила еду ночью.

— Завтрак через десять минут. Внизу.

Я киваю. Хочу спросить: кто вы? как вас зовут? — но она так быстро уходит, что я не успеваю. Здесь не принято задавать лишние вопросы. Я уже успела понять это по дому Магомеда. Вопросы здесь воспринимаются как слабость.

Переодеваюсь, собираю волосы в высокий хвост и пускаюсь вниз, ступенька за ступенькой. Дом светлый, просторный. На стенах висят картины; Полы гладкий камень. Кажется, здесь даже воздух другой. Отфильтрованный, что ли… И всё равно мне не легче.

На кухне я вижу большой стол. На нем уже стоит еда: чай, тарелка с сыром, какие-то лепёшки, фрукты, мёд.

Имран сидит напротив, в простой рубашке, рукава закатаны. Выглядит так, будто он не спал вообще. Или спал, но очень плохо.

Он поднимает на меня взгляд.

— Садись, — говорит спокойно.

Я сажусь. Держу спину прямо, будто это не завтрак, а допрос. Пальцы сжимают край стула.

— Ты выспалась? — спрашивает он.

— Более-менее, — отвечаю я осторожно.

Он кивает, наливает мне чай, ставит чашку ближе, как бы между прочим, без демонстративной заботы.

— Ешь, — говорит.

— Я не голодна.

— Это не обсуждается, — ровно отвечает он.

Я вздрагиваю от этой фразы. В ней нет грубости. Но есть сталь. И почему-то именно это пугает сильнее, чем крик. Потому что крику можно сопротивляться. А вот спокойной уверенности трудно.

Делаю глоток чая. Он крепкий, сладкий, горячий. И вдруг понимаю, что руки дрожат меньше.

— Скажите, — начинаю я, не поднимая глаз, — вы… вы правда думаете, что я вот так просто соглашусь стать вашей женой?

Глава 7

Глава 7

Алина

Имран не отвечает сразу. Сначала смотрит на меня внимательно.

— Я думаю, — произносит он наконец, — что у тебя есть выбор.

— И какой же? — хрипло спрашиваю я.

— Первый вариант – я дам тебе денег на билет и ты начнёшь все заново. Найдешь работу, снимешь жилье и будешь жить, не тужить.

— А второй?

— Второй — ты останешься. Присмотришься ко мне. Понимаю, что я не такой красавчик как мой брат. Я не много рожей не вышел…

— Не говорите так, — спохватываюсь я. Мне неловко это слышать.

У меня перехватывает дыхание. Я вспоминаю лицо матери Магомеда. Её взгляд. Её слова. И снова становится холодно.

— Но рядом со мной тебя ждет хорошая, обеспеченная жизнь.

— А если я захочу уехать? — спрашиваю я.

— Уедешь, — отвечает он. — Я тебя силой держать не стану.

Я поднимаю на него глаза.

— И вы отпустите?

Он чуть прищуривается.

— А ты не веришь?

— У меня нет основания вам не верить. Впрочем… как и верить тоже, — тихо добавляю я и опускаю взгляд в чашку.

Имран молчит пару секунд.

— Это честный ответ, — произносит он наконец. — И правильный.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. В его спокойствии есть что-то раздражающее. Будто он заранее знал, что я так скажу.

— Ты думаешь, я такой же, как он, — говорит Имран. — Просто богаче.

— Я не знаю, какой вы, — отвечаю я. — Я вас… — запинаюсь, — почти не видела.

— Но уже боишься, — спокойно констатирует он.