— Ну так докажи, Зарина! Чего ты ждёшь?

— Мы можем завтра пойти к любому врачу, которому ты доверяешь…

— Нет. Я больше никому не доверяю в этой жизни.

Он качает головой и собирается уходить, но я цепляюсь за его руку и останавливаю. А после, под его пристальным взглядом, начинаю снимать с себя сорочку.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, следя за движением моих рук.

— Если это единственный способ доказать тебе, что я не грязная, то я готова.

Ссылка на книгу:

Глава 3

Глава 3

Имран

Запах крепкого чая, сладких лепёшек и табака стоит в Чайхоне плотной стеной. Сегодня здесь собрались все братья, двоюродные, троюродные, а также друзья детства Магомеда. Он прилетел вчера вечером, а сегодня уже сидит в центре, развалившись на подушках.

— Я тебе говорю, — бурчит он, — привёз на свою голову эту… невесту. Мать как увидела чуть в обморок не свалилась.

— А чего ты хотел? — усмехается Хасан. — Чтобы она тебе в ноги кланялась?

— Порядочная женщина с мужиком до свадьбы не живёт, — подхватывает другой. — А эта… кто её знает.

— Да живёт, — огрызается Магомед. — Со мной жила.

— Вот именно, — фыркает Хасан. — И что это о ней говорит?

Вага — старший брат грубо смеется. Мага делает глоток чая и морщится.

— Не хотел ее брать, но она поперлась со мной сюда как жена декабристка. А мать сразу сказала — не та, не наша, не приму.

Сижу чуть в стороне, опершись спиной о стену и слушаю.

— Так на кой ты вообще с ней начал? — спрашиваю я. — Если она «не такая».

Магомед бросил на меня быстрый взгляд.

— Влюбился, — нехотя отвечает. — В Москве все по-другому выглядит. Смотрела так завораживающе… всю ахинею, что я ей нес, глотала. Так запал, что сдуру жениться решил.

— И? — приподнимаю бровь.

— И быстро прошло, — пожимает плечами Магомед. — Бывает. Но знаешь… — он ухмыляется, — бесплатный секс всё-таки лучше платного. И готовит она вкусно.

Смех прокатывается по столу. Кто-то хлопает ладонью по колену.

— Красавчик, — прыскает Хасан. — Нашёл аргументы.

Я не улыбаюсь. Мне почему-то не смешно.

— То есть ты эту девочку просто использовал, — смотрю прямо на него.

— О! Началось, — отмахивается мой двоюродный брат. — Она сама хотела. Я ник чему не принуждал.

— Зато теперь не знаешь, как избавиться.

Магомед кривиться.

— Вот именно. Она прицепилась как клещ. Про свадьбу твердит, про будущее. А мать уже сказала — если я её оставлю, дома мне делать нечего. И на бизнес отца могу больше не рассчитывать.

— Жениться тебя надо, Мага, — заявил кто-то из дальнего угла. — На своей. И срочно. Чтобы дурь из головы выбить.

— На нашей, — подтвердил Хасан. — Тогда и вопросов не будет.

— А эту куда? — хмыкает Магомед. — Выгнать? Она ж истерику закатает.

— Пусть едет, — пожал плечами один. — Сама приехала — сама и уедет.

Медленно выдыхаю.

— Скажи мне брат, — вновь поднимаю взгляд на Магомеда. — А ты знаешь такое слово, как ответственность?

— Я ей не муж, чтобы нести ответственность, — выплевывает он.

— Но и не чужой.

Магомед отмахивается.

— Имран, не начинай. Я всё решил.

Чайхона продолжает гудеть, смеяться и курить кальян. Дальше мы говорим о деньгах, машинах, свадьбах. О женщинах как о чём-то само собой разумеющемся.

— Эй, Имран, — Хасан толкает меня локтем. — Ты чего такой мрачный? Тоже решил жениться?

Я криво усмехаюсь.

— Просто не люблю, когда людей используют, — отвечаю.

— Людей? — Вага фыркает. — Ты про эту девчонку? Да она сама виновата. Надо было чистой быть и не давать до свадьбы, а так... Что с нее теперь взять?!

Магомед молчит, уткнувшись в чашку.

— Ты ей уже сказал? — спрашиваю я вдруг.

Он поднимает глаза.

— Что?

— Что у тебя изменились планы относительно нее?

— Скажу, — отмахивается он. — Завтра скажу или послезавтра. Пусть поплачет и уедет.

— А если не уедет?

Он раздражённо фыркает.

— Куда она денется?

Вот это и есть проблема. Он действительно не понимает, что натворил.

— Ты её сюда привёз, — говорю я тихо. — Ты дал ей надежду. Ты наверняка наобещал золотые горы… Ты въезжаешь, что девочке жизнь сломал?

— Не читай мне морали, — огрызается кузен. — У меня своя жизнь. И я не собираюсь её портить из-за глупости.

— Твоей глупости.

Я знаю свою семью. Знаю, как здесь «решают проблемы». И знаю, что девушка, которую Магомед привёз, стала одной из таких проблем.

— Фотку покажешь? — спрашиваю Магомеда.

— Чью?

— Этой русской.

Он ухмыляется.

— Смотри, — протягивает мне свой телефон.

На экране я вижу девушку, снятую наспех. Тёплый свет лампы, немного размытый фон. Она сидит где-то в комнате — наверное, в той самой съёмной квартире.