За стеклом калитка, дом, столы и люди начинают отдаляться. Магомед остаётся там — в свете ламп и смехе, в своём удобном, тёплом мире, где меня больше нет.

Я сглатываю.

— Вы не имели права, — говорю глухо. — Я могла сама… что-нибудь придумать.

— Что именно? — не поворачиваясь, спрашивает Имран.

Я молчу. Потому что не знаю.

— Вот именно, — тихо говорит он. — Ничего.

Мы едем по узкой тёмной дороге. Фары выхватывают куски асфальта, камни, обочины. Ночь здесь густая, тяжёлая.

— Я о помощи вас не просила, — говорю я наконец. — И поэтому не обязана вам ничем.

Он слегка поворачивает голову, смотрит на меня.

— Договорились, — бросает он.

Я отворачиваюсь к окну. По щеке снова скатывается слеза, но я её не вытираю.

Машина мчится вперёд, унося меня всё дальше от того, кто меня предал, и всё ближе к тому, кто решил, что имеет право меня спасти.

Глава 5

Глава 5

Алина

Мы едем молча.

Дорога тянется сквозь тьму, фары выхватывают из неё только узкую полоску асфальта. Я смотрю в окно, но почти ничего не вижу — только редкие огни, тени деревьев и собственное заплаканное отражение в стекле.

Имран ведёт машину очень уверенно.

— Куда мы едем? — спрашиваю наконец, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Ко мне, — коротко отвечает он.

Сердце сжимается.

— И… что дальше?

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Дальше ты выспишься, поешь, придёшь в себя. А утром поговорим.

Мне хочется спросить: о чём? Но я молчу.

Через некоторое время машина сворачивает с главной дороги. Ворота. Охрана. Имран опускает стекло, коротко говорит что-то, и створки медленно расходятся.

Мы въезжаем на территорию.

Я не сразу понимаю, что вижу.

Дом огромный. Современный. Светлый камень, панорамные окна, мягкая подсветка вдоль дорожек. Двор ухоженный, как в дорогих отелях. Это не тот шумный, перегруженный людьми дом Магомеда. Здесь всё другое.

Машина останавливается у входа. Имран выходит первым, обходит и открывает мне дверь.

— Идём, — говорит.

Я выхожу, чувствуя, как ноги слегка дрожат.

— Здесь… красиво, — вырывается у меня.

— Это просто дом, — отвечает он.

Мы входим внутрь. Просторный холл, высокие потолки, тёплый свет. Тихо. Слишком тихо.

— Ты будешь спать в гостевой комнате, — говорит Имран, снимая куртку. — Тебе принесут вещи.

— Я… — я запинаюсь. — Я не собираюсь сразу соглашаться на всё, что вы говорили.

Он смотрит на меня спокойно.

— Я и не требую.

Эта фраза звучит странно. Почти заботливо.

— Я вас не знаю, — тихо говорю я. — И не доверяю.

— Это нормально, — отвечает он. — Я бы тоже не доверял.

Он делает шаг в сторону, пропуская меня вперёд.

— Отдыхай, Алина. Сегодня больше никто ничего от тебя не хочет.

Я прохожу вглубь дома, чувствуя, как внутри всё ещё натянуто, как струна. Здесь безопаснее, чем там… но это не значит, что безопасно вообще.

И всё же, впервые за этот кошмарный день, у меня появляется ощущение крыши над головой. Пусть даже временной.

Я вхожу в комнату, и дверь за мной тихо закрывается. Гостевая спальня больше похожа на номер в дорогом отеле: большая кровать, плотные шторы, мягкий свет, в углу — кресло и маленький столик. Всё слишком аккуратно.

Я сажусь на край кровати и только сейчас позволяю себе выдохнуть. Воздух выходит из груди рывком, как будто до этого я всё время его держала.

Вот и всё. Ты здесь.

Я не знаю, сколько так сижу, уставившись в ковёр. Пять минут или полчаса. В голове снова и снова прокручиваются слова Магомеда, его равнодушный взгляд, то, как он даже не спросил, куда я иду.

Дверь тихо стучат.

— Да? — отзываюсь я настороженно.

Заходит женщина — невысокая, аккуратная, в простой тёмной одежде. В руках поднос.

— Я принесла вам поесть, — говорит она тихо, ставя его на столик. — Если что-то нужно, скажите.

Я киваю. Не нахожу слов, они словно застревают на полпути.

Когда дверь снова закрывается, я смотрю на еду, но аппетита нет. Всё внутри сжато узлом.

Имран…

Он пугает меня. Своей спокойной уверенностью. Тем, как будто заранее всё решил. Но при этом он — единственный, кто сегодня не прошёл мимо.

Я ложусь на кровать, не раздеваясь, только стягиваю обувь. Смотрю в потолок, где отражается мягкий свет.

— Завтра поговорим, — сказал он.

А почему не сегодня?

От этой мысли становится одновременно страшно и… странно спокойно. Я закрываю глаза. Сон приходит не сразу. Но когда всё-таки накрывает, он глубокий и тяжёлый как будто тело наконец позволило себе перестать держаться.

_____________________________

Милые мои, если Вам нравится эта книга — залюбите ее лайками и комментариями.

Я знаю, что мои конкуренты спать не могут, считая мои бибилотеки и звездочки (да, да, моя милая старушка, я в курсе что ты это делаешь)))

Им спокойствия не дает, что я пишу намного лучше и интререснее.