– Тебя никто не понимает. Ты сама себя не понимаешь. Запуталась в трех соснах и думаешь, что все вокруг виноваты, что они тебя водили на поводке. Хотя при этом ты даже не оглядываешься назад и не видишь, что этот путь сложен только тобой. Но у тебя все правильно. У тебя все нормально.

– Знаешь, что, Илая? Твою идеальность – да, в нужной бы мере, да, в правильном месте.

– А ты со своей неидеальностью давай тогда не будешь соваться в мою семью. Хочешь устраивать какую-то жизнь, хочешь быть девкой чьей-то – пожалуйста. Только не лезь, не лезь больше ко мне, не лезь к родителям и не заставляй их нервничать. Потому что в случае чего – ты, как обычно, сбежишь.

Видимо, я что-то произнесла такое, что задело безумно сильно Розу.

Она качнулась ко мне, перехватила за плечи и оттолкнула к стеллажам.

– Дура! – Выдохнула сестра. – Настолько непроглядная дура, что мне тебя даже жаль.

– Не жалей. Развернись и уйди.

– Ты даже не понимаешь, что происходит в твоей семье. Ты не понимаешь, какого мужика ты пытаешься прогнуть под себя. Все у тебя хиханьки да хаханьки. “Ах, я такая молодец. Ах, я развелась после стольких лет брака”.

– Да, я молодец, потому что не стала терпеть, как об меня вытирают ноги. Да, я молодец, потому что моя ценность выше, чем ценность денег, которые может дать Даниил! К сожалению, я не могу сказать такого же про тебя.

И это было последней каплей.

Роза взмахнула рукой и со всей силы влепила мне пощёчину.

глава 23

Я отшатнулась, ударилась спиной о стеллаж и прижала ладонь к нижней губе, которая тут же налилась болью.

– Вон пошла. – Произнесла я, глядя взглядом бешеного зверя на свою сестру.

Роза сама не поняла, что она сделала. Она дёрнулась ко мне, выставляя руки вперёд.

– Илая, я не хотела. Илая, я…

– Пошла вон. – Произнесла я дрожащим голосом. – Вон пошла. И только попробуй появиться где-то вблизи моей семьи.

– Илая, я не хотела.

Я не думала, что это так.

– Илая, я просто я потеряла контроль.

– Мне наплевать. Вон пошла. – Чётко произнесла я и перехватила рукой стеллаж, чтобы не потерять равновесие, потому что это не пощёчина была, это был удар в душу, по душе.

Одно дело, когда тебе пять и вы с сестрёнкой мутузитесь на кровати среди бабушкиных подушек. И абсолютно другое, когда тебе нормально за сорок и две бабы вдруг решили выяснить отношения.

– Я тебе сказала убирайся. – Произнесла я дрожащим голосом.

Я ощутила, что в груди что-то затрещало, как будто бы нитка, которая все время связывала меня с Розой, которая есть у каждой старшей и младшей сестры, она вдруг стала истончаться и рваться. И вот от этого и был треск.

– Убирайся.

Роза охнула. Взмахнула руками, пытаясь обнять меня, но я выставила ладонь вперёд и слизнув каплю крови с нижней губы. Медленно прикрыла глаза, выдыхая:

– Пошла вон. Сама не уйдёшь – охрану вызову.

Роза стояла, растерянно мотала головой, отказываясь уезжать, отказываясь вообще как-либо прояснять эту ситуацию.

У меня дрожали губы и слезы на глаза наворачивались.

– Немедленно. – Произнесла я ниже на несколько тонов и холоднее.

Роза сделала шаг, второй, третий назад и упёрлась спиной в дверь, вывалилась в торговый зал.

И когда я поняла, что звякнул колокольчик на входе, то медленно и тихо опустилась сначала на корточки, а потом и в принципе села возле стеллажей. Обняла себя за колени, положила на них голову.

Слёзы горькие потекли. Настолько горькие, что я не могла их остановить.

Из-за мужика!

Из-за мужика!

Что-то святое такое, как отношения с родной сестрой, всё это полетело в тартарары из-за мужика. Я бы сказала грубее, как могла выразиться моя бабушка, но не хотела.

Слёзы накатывали всё сильнее и сильнее. Я даже не пробовала успокоиться, потому что это надо было действительно пережить, это надо было отплакать. Не каждый день осознаешь, что потеряла сестру. Не каждый день перед глазами картина предательства не мужа, а родной и близкой, младшей сестры, которой бусы рябиновые делала, сидя на крылечке. Которой банты подвязывала в школу.

Мне кажется, я так не ревела даже во время развода.

У меня было подозрение, что Роза стала спусковым крючком, который просто выбил у меня почву из-под ног.

Я не рискнула сесть за руль, вызвала такси и поехала домой. Всю дорогу сжимала в ледяных ладонях телефон, боясь, что мать позвонит и начнёт уточнять, что у нас с Розой произошло. А я ведь не смогу ничего объяснить. Мне ведь даже ничего не понятно, что у нас с ней произошло.

Что она пыталась мне сказать?

Что надо быть с Данилой поласковее, тогда он свои активы никуда из семьи не выведет? Или что?

Какие у них отношения, что он помог ей купить квартиру?

У меня от этого вообще глаз задёргался.