Глава 1

Полгода назад.

– С ней я молодею, а с тобой старею. – Стянув рубашку с плеч, признался Даниил и ещё раз бросил косой взгляд на стол передо мной, где лежали билеты на самолёт.

Я отвела глаза.

Саднящая рана в груди раскрылась.

Раннее утро сегодняшнего дня не отличалось абсолютно ничем от того, что было месяц назад, год назад. За исключением того, что я была расстроена и места себе не находила. Ведь на прошлой неделе Даниил, позвонив мне, слишком непререкаемо выдал:

– Мы с тобой в отпуск не полетим. У меня нарисовалась важная командировка. Поэтому давай как-то бронь отмени на гостиницу, на билеты и перенесём на подальше.

Даниил слишком занятый, вечно куда-то спешащий, постоянно обо всем забывающий и если бы не я, и не его подвижный шустрый ассистент, много дел пришлось бы делать по несколько раз. И Даниил этого даже сам не отрицал. Он всегда говорил , что львиная доля его внимания уходит как раз-таки на то, чтобы зарабатывать. Поэтому все остальное, забытые дни рождения, не подаренные букеты, надо списывать на то, что он старается для семьи, для нас.

И ничего удивительного , что прилетев вечером с работы Даниил, распихал по ванной комнате грязные вещи. Причём он не обращал внимания, куда что запихивал. А я рано утром, после того, как сварила ему крепкий горячий кофе с кардамоном и гвоздикой, добавила немного сливок и капельку шоколадного ликёра, пошла разбирать эти завалы и совершенно случайно вытряхнула из кармана пиджака другие билеты на самолёт, которые по датам стыковались, как раз-таки на наш отпуск.

Только второе имя после Романова Даниила Олеговича было Софья Марковна Кривенкова.

Мне кажется, если бы я не смогла выйти из этой ванны, я бы там и осталась.

Софья Марковна не была его ассистенткой, не была служащей.

Сказать бы , что это командировочные билеты. Нет, слава Богу, к моим годам и несмотря на то, что я не совала нос в бизнес Даниила , у меня были мозги на месте для того, чтобы позвонить его ассистенту и уточнить, с кем он улетает в командировку.

И вот он выдал то, что со мной он стареет. А с той, другой, Софьей Марковной Кривенковой – он молодеет.

– С ней… –Я облизала губы. Отвела глаза. Даже произнести это после стольких лет брака мне казалось кощунством. Ещё год и серебряная свадьба. – С ней? Это с любовницей?

Даниил снова в своей дебильной привычке того, что не обращал внимания, что и как делает, бросил рубашку на небольшой пуф и поигрывая мышцами, подошёл к столу. Опёрся ладонями о столешницу и наклонился ко мне.

– Да, Илая. С ней, это с любовницей. – Выдохнул Даниил и оттолкнулся от стола. – Прости, я не буду сейчас рассказывать тебе о том, что мне жаль. О том, что я не должен был и вообще все это подстава. Нет. Слушай, давай вскроем карты и будем говорить языком взрослых людей? У меня любовница, потому что я этого захотел. Потому что она моложе тебя на пятнадцать лет. С ней я мужик. С ней я ого-го какой мужик, который по три раза за ночь может. С ней я настолько мужик, что иной раз забываю, как меня зовут. Вспоминаю только уже подъезжая к дому. С ней я настолько мужик, что мне ничего другого и не надо. Мне не надо доказательств своей мужественности в спортзале. Мне не надо доказательств своей мужественности на охоте. Я рядом именно с ней мужик. А с тобой, к сожалению, я уже отец троих детей, дед и дальше по списку. Пенсионер, который развлекается тем, что по выходным выбирается с друзьями в баню, на шашлыки, да поохотиться на тетеревов и все в этом духе. Бизнесмен, очень солидный мужчина, но при этом ни разу не молодой, не активный, не живой. Илая , я понимаю , что тебе неприятно это слышать.

Неприятно? Это было мягко сказано.

Я отвела глаза повторно, чтобы не глядеть на широкую спину мужа, которой он повернулся ко мне. Видимо красуясь, показывая перетянутые жгуты мышц.

– Я бы мог сказать , что я сожалею об этом поступке. Но ты знаешь, за последнее время я столько живого хапнул, что я благодарен тому, что так произошло.

Я понимала , что он говорит на эмоциях. Я понимала, что у него сейчас там все так гладко, симпатично. Там он мужик без винтовки и без контрольного пакета акций. А со мной…

А со мной он пенсионер.

Хотя о какой пенсии могла идти речь, когда нам всего сорок пять лет, я не понимала. Но в то же время и горькое осознание того, что Даниил мне уже не принадлежал, горчило на кончике языка.

Даниил уже был не моим, Даниил был чужим человеком.

– У вас с ней все серьёзно или вы просто спите?

Данила запрокинул резко голову, хохотнул.

Вот это тот самый важный вопрос, который я должна была задать, потому что так рассуждает мужчина, не который изменил, хочет покаяться и сохранить семью, а так рассуждает мужчина, который влюбился.