— Ох, я понял! Так вот зачем всё это. Ты решила разыграть частичную потерю воспоминаний, чтобы в нужный момент сказать: «а я просто забыла, куда тратила деньги»?

— Нет! – я невольно вскочила с кровати.

— А ну не смей уходить! – рявкнул Леогард, едва услышал, как мои ноги касаются пола.

— Я… я не ухожу.

Видеть его таким было попросту страшно. Причем мне кажется, что злился он совсем не из-за денег. А потому что чувствовал себя обманутым, и всё это Эва проворачивала у него под носом. Ведь он буквально слеп. Даже не нужно прятаться.

Я собрала всю храбрость и накрыла один из нервно сжимающихся кулаков своими ладонями.

— Лео, поверь, я не вру! Я правда не помню, где деньги. И когда узнаю – всё верну!

— Верить тебе?! Ты правда просишь этого?

— Пожалуйста, дай мне шанс. Я ведь стараюсь быть лучше.

Впрочем, я здесь всего ничего. В сравнении со всеми теми годами, которые он прожил с настоящей Эванджелиной, это пустой звук.

— Я не вижу, – с ядовитой ухмылкой многозначительно выдал Леогард. – И я даже не уверен, что эти деньги все ещё можно вернуть. Ты ведь наверняка их потратила, просто не хочешь признаваться, на что именно.

Хотела бы я сказать, что он ошибается. Но я попросту не представляла, куда именно прошлая хозяйка этого тела спустила всё.

— Даже если я не вспомню или деньги уже нельзя вернуть, я… отработаю, – заговорила с уверенностью. Уж честного труда я не боюсь.

— Заработаешь? – Леогард засмеялся со злой иронией. – Брось. Твой максимум – попросить у родителей, да и то такой суммы они тебе вот так просто не дадут. Или же продать часть своих побрякушек, которые ты потом восполнишь на мои же деньги. Заработает она…

Такое отношение ранило. Я знала, что он говорит не обо мне. И всё же!

— Что за глупости? В конце концов, я могу делать лекарства и продавать!

Пусть я не успела понять, как приготовить сложный отвар для Лео, однако уж схему самых банальных таблеток от кашля из книг я даже со здешними ингредиентами смогу повторить.

— Не пори чепухи. Даже если ты сможешь продавать подешевле какие-то простые лекарства без лицензии, нужную сумму ты соберешь лет через пять. В лучшем случае. Чтобы такая белоручка, да так долго трудилась? Не смеши.

Это уже и правда было обидно. Даже если он говорил о той, прошлой Эве, я должна доказать, что уж новая её версия точно не боится банальной работы.

— Заработаю, – спокойно и уверенно отчеканила я. – И всё верну.

— Ну давай, – гнев Леогарда полноценно сменился издевкой. – В очередной раз буду жалеть, что я слеп, ведь не смогу увидеть, как ты пытаешься строить из себя совсем не ту, кем являешься.

Я лишь хмыкнула. Видимо, он достаточно надо мной поглумился, чтобы успокоиться.

— Если это всё, то я пойду.

— Разрабатывать план работы?

Нет, всего лишь пытаться докопаться до секрета лекарства, без которого ты бы так бодро не шутил. Хотя в подобные моменты не хотелось стараться. Но чужая жизнь важнее каких-то обид.

Изготовление отвара, воспитание Престона, попытки заставит этого слепого грубияна вновь жить полноценной жизнью, а теперь ещё и работа. Не говоря о банальных заботах хозяйки дома.

Когда мне вообще успевать спать?..

Глава 19. Новые хлопоты

Повар с дочерью уехали даже раньше, чем мы обговорили. Отчасти это сыграло мне на руку. Я решила, что могу взять на себя готовку и уборку кухни. Слуги готовили на себя сами, а кормить семью – это ведь обычная жизнь в реалиях, когда у тебя нет баснословных денег.

Таким образом, я экономила на жалование сразу двух человек в доме. Т.е. зарабатывала деньги для пополнения бюджета. Правда дыру, которую создала Эванджелина, закрыть так быстро на зарплату двух рабочих не получится. Но… если честно, я нисколько не чуралась готовки, она была даже в радость. Одна проблема – времени катастрофически не хватало.

Я проводила вечера за разработкой лекарства и никак не могла докопаться до сути. При этом хотелось проводить время с Престоном, ведь он осторожно тянулся к неожиданно изменившейся тёте. Плюс обычные дела хозяйки дома и вот теперь… готовка.

Кроме того слуги смотрели на меня так, будто я попросту сошла с ума. Но уж мнение людей вокруг меня не сильно смущало. Напротив, я считала, что никакая работа не может унизить человека, если её делают добротно. Жаль у соседей, по которым быстро разнесли сплетни, было иное мнение… но да и шли бы они лесом.

Я мыла посуду после готовки обеда, когда на кухню вошёл Престон. Его наказание закончилось, и он вернулся после игр на улице с соседскими детишками. Племянник встал рядом, с удивлением наблюдая, как я вожусь в тазике с водой напротив окна.

— Ты что-то хотел? – спросила я с улыбкой.

— Тётя Лина, я не понимаю, зачем тебе самой мыть посуду…

— Ну, ты же знаешь, у нас уволилась кухарка и её помощница.

— Так найди новых.

Мне не хотелось посвящать мальчика в финансовые дрязги. Всё же Эва снимала деньги с его именного счёта. И вообще не детское это дело, знать, о чём ругаются родители.