Я потянулась вперед. Едва генерал ощутил это, тут же отмахнулся снова. Широкая ладонь пролетела совсем близко от моего лица. Он не хотел ударить. Отмахивался наугад. Но если попаду под такую оплеуху – здесь и упаду.

— Убирайся! – зарычал Леогард ещё громче, а у самого в груди закололо так сильно, что он схватился за сердце и с силой вдавил пальцы. Я не на шутку испугалась, что он вот так и умрёт передо мной, потому что я не могу влить в этого упертого барана лекарство.

Тогда в голову пришла до безумия абсурдная идея.

— Ладно.

Я воспользовалась моментом, пока Леогард отвлекся на боль. Одним махом вылила на свои губы капельки отвара и сжала их, точно распределяю очень жидкую губную помаду. Бутылёк полетел на пол и разбился.

А дальше всё как в тумане!

Я подняла подол, наступила коленом на край кровати. Подалась вперед, положила ладони на взмокшие щеки Леогарда и сильно сжала их, пытаясь зафиксировать его голову. В этот момент генерал то ли умер от сердечного приступа, то ли был слишком в шоке, чтобы сопротивляться.

Однако секунда… и я нагло впиваюсь в губы этого грубого, нахального силача, пытаясь размазать по ним капли лекарства. Чтобы он уже никуда не делся! Надо ведь совсем немного.

А сердце так быстро-быстро заколотилось. Как если бы это меня прихватило болью в груди! Уж не знаю, зачем я это сделала, но внутри слишком отчётливо кричало одно лишь указание: умереть я тебе не дам! Не в мою смену!

Я была готова на любую реакцию. Даже полететь вслед за глупой кружкой с чаем. Но то, что случилось дальше, поразило и напугало…

Глава 8. Беги, Эва...

Неожиданно я ощутила, как сильная рука генерала с какой-то животной резкостью обхватывает мою талию. Он дернул меня на себя, не оставляя и шанса устоять на ногах. Хоть Леогард схватил меня одной рукой, но это был такой прочный капкан, что шанса выбраться просто не было.

Я оказалась у него на коленях. Плотно прижатая к его груди. Успела лишь выставить руки вперед, чтобы опереться ладонями на широкие плечи. Думала, придется держать его щеки, чтобы он не выплюнул лекарство, но… держали теперь меня! Причем крепко и жадно. Будто я по дурости провела перед самым голодным на свете хищником невероятно вкусным блюдом.

Генерал разве что не зарычал…

Но та жажда, с которой он впился в мои губы, не только опалила румянцем мои щеки, но и пробежала мурашками по всему телу.

Мы оба чувствовали вкус отвара. Горький. Травянистый. Вяжущий. Генерал явно должен был понять мой план, но на этот раз он не спешил отказываться от лекарства. Наоборот.

Он заставил меня разомкнуть рот. Нагло и жадно обхватил сначала верхнюю губу. Начал собирать с неё каждую капельку отвара. На секунду даже прихватил её зубами. Не до боли, но с отчётливым желанием взять от нашего «лечебного поцелуя» больше.

Сразу после сделал то же самое с моей нижней губой. Прошёлся горячим языком по каждой трещинке и выемке.

Я испытывала очень смешанные чувства. Сейчас, когда я на его коленях, прижатая грудью к груди, никакая слепота не помешает ему сделать со мной что угодно. И в это мгновение я умудрилась до конца осознать, сколько же силы в этом теле. Подушечки моих пальцев невольно впивались в его плечи, и под ними ощущалась сплошная сталь мышц.

Генерал испил с моих губ всё до последней капли. Обезболивающее подействовало сразу. Однако о боли он словно успел позабыть. На смену ей пришла неконтролируемая похоть, граничащая с безумием.

Соприкосновение губ перестало быть лишь лечебной необходимостью. Он… продолжал настойчиво целовать меня, потому что хотел этого. И я чувствовала, как моё тело содрогается от страха и необъяснимого влечения. Одна мысль, что я столь уязвима в руках столь сильного мужчины, невольно возбуждала, но…

Но я не собираюсь исполнять супружеский долг вместо Эванджелины вот так!

Однако смогу ли вернуть Леогарду крупицу разума, когда он так подвластен страсти?

Я попыталась разорвать поцелуй.

Он буквально рыкнул и прижал меня сильнее.

Тогда я с протестом ударила ладонью по плечу.

Генерала моё сопротивление будто распаляло ещё больше. Одна из его рук скользнула с талии ниже. Послышался треск ткани. Он столь сильно сжал, что попросту порвал мне платье!

Однако этот неожиданный звук привел Леогарда в чувство. Он с огромным трудом оторвался от моих губ, и я ощутила, насколько же утяжелилось его дыхание. Я и сама была до жути взволнована. Ещё бы немного…

— Впервые ощутил вкус твоих губ с момента нашей свадьбы, – хрипло прошептал он, и я почувствовала, как хватка сильных рук ослабевает.

— Я… я просто хотела заставить тебя выпить лекарство.

Мне нужно было пытаться змеей выскользнуть и бежать. Но тело не двигалось. Я лишь всё пыталась отдышаться в такт генералу после столь разгоряченного поцелуя.

— Настолько сильно? – он вдруг усмехнулся. В полутьме мы всё ещё были невероятно близко.

— Я не хотела, чтобы ты умирал.

— Умирал? – удивление на секунду вытеснило возбуждение. – Ты думал, я умру тут без твоего отвара?

— А разве нет? Дерби намекнул мне на это.