Я пошла на звук, Джордж Бейли последовал за мной, тоже любопытный, и мы нашли телефон Хатча. Он упал за матрас и провалился сквозь рейки кровати.

Вот чёрт. Так вот почему он не отвечал на сообщения?

Я попыталась его достать, но кровать была на каркасе, прикрученном к полу, а рейки — слишком узкие, чтобы просунуть руку.

Ну что ж. Этим придётся заняться потом.

У двери я продолжала объяснять Джорджу Бейли, как работает храбрость — утверждая, что, если он сейчас справится со своими страхами, это поможет ему раскрыть свой потенциал, — когда вдруг почувствовала, как в воздухе пробежала странная, будто живая, волна электричества.

А потом за спиной раздалось шипение, и сразу за ним — треск, громче всего, что я когда-либо слышала в жизни. В ту же секунду всё вспыхнуло ярким светом… и снова погрузилось в темноту. Звук был настолько оглушающим, что казалось, он разрывает воздух, как ткань.

И в тот же миг мой упрямый друг Джордж Бейли исчез в прыжке, вернувшись прямо в шкаф Хатча — вместе с поводком.

Свет был такой яркий, что в глазах осталась зелёная вспышка. Одно из окон разлетелось вдребезги. За этим последовал ещё один пронзительный звук, потом потрескивания и вспышки в небе и грохот грома.

Молния.

Не ударила прямо в лодку, но очень близко.

В пару метрах.

Возможно, в мачту парусника? В антенну? В сотовую вышку?

Что бы это ни было — в следующую секунду, с ужасом глядя в дыру от выбитого окна, я увидела, как деревянный причал, к которому была пришвартована наша лодка, буквально медленно оседает в воду.

Будто весь причал просто… рухнул в обморок.

И исчез.

А мы больше ни к чему не были привязаны.

— Чёрт, — вырвалось у меня вслух — чувство срочности было абсолютным: нам надо выбираться.

Но теперь выбираться было некуда.

Я потянулась к телефону, чтобы снова позвонить Хатчу. Но и это было невозможно.

Похоже, мы были окончательно в заднице.

Я смотрела в окно, пытаясь осознать происходящее.

Причала, на который я ещё недавно пыталась вытащить Джорджа Бейли… больше не существовало.

— Джордж Бейли, — сказала я вслух, на случай если это ещё не стало очевидно, — у нас проблема.

СЛУШАЙТЕ, я не моряк. Я не росла на яхтах. Я из Далласа, Техас! Нас окружает суша со всех сторон. Я — последний человек на Земле, которому можно доверить управление оторванным от причала плавучим домом посреди урагана. Я не умею пользоваться морской рацией, не знаю ничего о безопасности на воде, а до трёх недель назад вообще плавать не умела.

Наверняка где-то тут была рация, по которой можно было вызвать помощь. Но я не смогла бы ей воспользоваться даже в ясный день.

Я заставила себя думать. Но потом поняла, что обдумывать само мышление — не помогает.

Я не из тех, кто принимает решения на ходу. Мне нужно часов сорок восемь на раздумья, списки «за» и «против», и звонок Бини, чтобы всё обсудить. Как я и делала — буквально несколько часов назад. В другой жизни.

Я ехала по сухой земле в Мини Купере с подогревом сидений, наслаждаясь комфортом и безопасностью, пока болтала с Бини о том, каким одновременно страстным и отчуждённым был прощальный поцелуй с Хатчем. Каким мужественным и ранимым, злым и нежным, потерянным и найденным он был. Как он чувствовался началом и концом сразу.

Вся моя эвакуация прошла в попытках подобрать пары противоположных слов, чтобы передать атмосферу этого губительного поцелуя, пока я мчалась навстречу урагану по Шоссе через острова, а Бини, складывая бельё за тысячу километров от меня, поддакивала всё громче:

— Угу… угу…

Наверное, мне стоило слушать радио.

Немного информации о погоде не помешало бы.

И вот я тут. Совсем одна с Джорджем Бейли. На самодельной плавучей лодке-доме, оторванной от всего, посреди океана, во время урагана.

Бляяяяя…

Позвонить Бини?

Но в экстренных ситуациях она ещё хуже меня. Начнёт паниковать, потом расплачется, и мне придётся её утешать. Только зря потрачу время.

Вместо этого я достала телефон и позвонила в 911.

Ответили сразу.

— 911. В чём ваша экстренная ситуация?

— Здравствуйте! Простите, но я на плавучем доме, в марине Саншайн, на Ки-Уэсте, и причал, к которому мы были пришвартованы, только что ударила молния и он рухнул в воду.

Да, название лодки внезапно зазвучало особенно иронично.

— Ваше местоположение — марина Саншайн?

— Да, но недолго. Мы дрейфуем.

— Я зафиксировала сигнал бедствия и координаты, — сказала диспетчер.

Что? Почему она никого не отправляет?

— Эм, — сказала я, — вы можете… ну, прислать кого-нибудь? У меня с собой большая собака, он боится грома.

Пауза. Кажется, с оттенком сарказма. Потом.

— Простите, мэм. Сейчас в регионе активный ураган.

— Да! Я в курсе! И я в его эпицентре на плавучем доме!

— Спасательные операции в данный момент не проводятся. Все службы укрываются.

Или мне показалось, или в её голосе мелькнуло раздражение.