Она и сама-то большую часть времени не была уверена, что понимает собственные мысли. Появилась еще одна побочная мысль. Шина устремилась к ней, как собака к миске. Это и было тем, что она умела лучше всего, и сейчас, возможно, ее единственный шанс — мысль, от которой она шарахнулась, словно от ожога. К счастью, у нее всегда была под рукой очередная бесполезная мысль, лишь отдаленно связанная с происходящим, вроде… Сколько времени, Мистер Волк22…

*Довольно.* Терпение Паркера лопнуло. Его эмоции хлестнули по извивающейся поверхности его психического присутствия в ее разуме. Он шагнул вперед, исполненный надменной уверенности, перекрыв собой то скудное обзорное поле, в котором Шина так старалась не замечать движения позади него.

Весь этот обмен занял меньше времени, чем ей требовалось, чтобы перевести дух. Достаточно времени, чтобы…

Она перестала думать об этом как раз в тот момент, когда личинки в ее голове сжались. Побочный ход мысли захлопнулся.

*Вот. Разве это было так сложно?* голос Паркера был покрыт маслянистой гладкостью. *Слушай внимательно. Возможно, раньше ты была скотом, но теперь ты моя. Часть семьи. И первый шаг в нашем процессе адаптации…*

Шина пыталась не видеть, но ее кожа мурашками предвосхищала то, о чем она пыталась не думать. Извиваясь в ее сознании и питаясь ее мыслями, Паркеру не потребовалось большего предупреждения.

Он резко развернулся.

Флинс стоял на останках машины. Паркер обернулся как раз в тот момент, когда тот готовился к атаке, но, поняв, что его заметили, Флинс замер.

*Неужели ты думал, что это сработает?* Паркер прозвучал презрительно. *Я бы думал, ты достаточно умен, чтобы нападать на меня сейчас.*

Флинс мрачно смотрел на него. Если бы Шина не знала, что они оба один тип оборотня, она могла бы подумать, что Флинс — какое-то волшебное огненное создание, а Паркер — демон. Оба были черными псами невероятных размеров, каких она в жизни не видела, но если шерсть Флинса напоминала расчесанное ночное небо, то шкура Паркера была лохматой, с проглядывающими сквозь проплешины участками воспаленной кожи. Дым струился от его кожи, словно пар из недр Роторуа. В прошлый раз ей казалось, что это игра воображения или дым от горящих домов, но теперь…

Флинс оскалился в рыке. *Мне надоели твои игры, Ангус. Ты не можешь продолжать обращаться с людьми как с пешками!*

*Почему нет?* Паркер зевнул. *Меня еще никто не остановил.*

*Кейн остановил. И, судя по твоему виду, это чуть не убило тебя.*

Ярость зашевелилась в голове Шины. Она вскочила на лапы и зарычала, прежде чем осознала, что это не ее гнев. Она шарахнулась назад, надеясь, что Флинс не заметил ее реакции.

Флинс, казалось, был полностью сосредоточен на Паркере. Его либо не волновал, либо он не чувствовал ярости, сочившейся густым, как масло, из разума альфа-адской гончей.

*Я пришел сюда, чтобы заставить тебя ответить за содеянное, Ангус. Ты причинил боль стольким людям и использовал для этого нас. Ману, Риз и я… мы были просто детьми! Я только что потерял родителей. Я доверял тебе. Как ты мог со мной так поступить?*

Паркер вздохнул и повел ушами. Его эмоции накатили на Шину — густые и отвратительные. Ему было даже все равно. Он был рад позволить щенку поныть, выговориться, но…

Шина была застигнута врасплох так же, как и Паркер, когда Флинс нанес удар.

Он не прекратил говорить, не встал на дыбы, не напряг мышцы. Вообще не было никакого предупреждающего сигнала. В один миг он стоял на искореженной машине, а Шина отчаянно пыталась не позволить Паркерову определению его голоса как нытья отравить ее собственные мысли, а в следующий — он уже был в воздухе. Паркер дернулся, начав движение, но он не был достаточно быстр. Флинс налетел на него, и они оба рухнули наземь в клубах сернистого дыма.

Глава 9. Флинс

Он не мог поверить, что это сработало.

Он знал, что Паркер о нем думает. Что он жалкий, съежившийся трус, слишком никчемный, чтобы понять бессмысленность борьбы с его цепями. Вчерашняя стычка должна была доказать Паркеру, что у него все еще не хватает духу постоять за себя. Что он не рискнет свалить Паркера, если это будет грозить тем, что тот снова вломится к нему в голову.

Так было тогда. Теперь у него была Шина, которую нужно защищать. Ради ее безопасности можно пойти на все.

Поэтому он скулил и ныл, сделав свой голос максимально гнусавым и раздражающим, но не переигрывая. И когда он увидел, что Паркер расслабился, а у Шины (сердце его сжалось) ослабла бдительность, он пошел в атаку. На середине фразы, в самой гуще нытья. Бам.

И теперь он прижал Паркера к земле.

Более крупная адская гончая заскребла по земле, пытаясь зацепиться достаточно, чтобы подняться. Флинс не позволил ему. Он прижал Паркера передними лапами, щелкая зубами у его плеча и шеи.

Паркер взрычал на него, и вонючая слюна брызнула из его пасти. Он рванулся вперед, и Флинс едва успел увернуться от его зубов. Это движение вывело его из равновесия, и Паркер тут же воспользовался моментом, выскользнув из-под него и вскакивая на ноги.