Он делает это слишком уверенно. Первый раз невесомо коснулся, но чем дальше, тем сильнее. Слишком горячо. Низ живота скручивает. И спазмы эти такие... желанные.

Так не должно быть. Я же себя теряю.

Отстраняюсь резко, выныриваю из кастрюли с кипятком. Лягушка, которую сварить решили. Он решил, и у него получается.

Оборачиваюсь и на глаза нарываюсь.

В них нет раздражения, недовольства от того, что я его прервала. Отказала. Негатива ни капли.

Да я же недавно совсем его чуть не убила! Тогда почему смотрит, будто я - самое дорогое, что у него есть?

На губы мои взгляд опускает. Будто уже целует, трепет чувствую.

Если подумать...

Что в этом такого? Мы ведь уже делали это раньше. В первую встречу. И потом, зимой, всё равно придëтся это сделать. Уже зима.

Какая разница, когда начинать?

Опускаю веки...

Я не сопротивляюсь. Не могу больше. Попробовать хочу.

Первое прикосновение нежное. Он будто проверяет, не верит до конца, что это происходит. Да я и сама не верю.

Так медленно и осторожно, сломать меня боится.

Вкус сладкий от мандаринов. Пальцы скользят по моей щеке, кожа горит. Боюсь даже представить, насколько румянец сейчас яркий. Помидорный. У него же тоже глаза закрыты?

Его язык касается моих губ. Мы по-настоящему целуемся. Глубоко. Всё тело отзывается покорно. Не секунды не медлит, как тумблер переключился в режим "хочу".

Я его целую. Диму. Я сама.

И это просто невозможно приятно, до дрожи.

Наши языки переплетаются, играют. Вкус слюны сладковатый. Губы смыкаются плотнее. А то, как он слегка прикусывает нижнюю... Дыхание сбивается. Теперь общее. Так жарко здесь, и внутри тоже.

Всё. Этого достаточно, нужно остановиться. И так больше, чем можно выдержать. Разум от виска к виску бьётся, как птица о стекло.

Но как можно это по собственной воле прервать? Нет у меня больше воли, ни крупицы.

Я, как утопленник. Тону в его в запахе, в стуке его сердца под моей ладонью, в том, как его мышцы напрягаются, когда он приподнимает меня выше на кровать.

Всё горит. Низ живота - сплошной тугой узел.

Он снова целует в шею. На этот раз грубее. Зубами зажимает кожу, и это ещё круче. Из последних сил сдерживаю в груди стон. Голову запрокидываю. Руки сами цепляются за его плечи.

Вздрогнул.

Ой, нет. За плечи же нельзя. Ниже руки спускаю.

Коленями обвивают его талию. Когда я успела на кровати оказаться? Прижимаюсь. Между ног чувствую, как сильно он меня хочет. Он же в этой широкой пижаме, она вообще ничего не сдерживает. Какой твëрдый... Стоп. Стоп. Стоп.

Отстраняюсь резко. Ладонь бьёт в повязку под рёбрами. Сильно. Блин, зачем так сильно?

Он резко вдыхает, сгибается. Откатывается к изголовью, рукой прикрывая бок. Боже, какой бледный. А это что такое красное на боку? Что я наделала...

- Прости, - голос срывается, - Я не хотела...

- Нормально всё, - перебивает, глаза опускает к растущему пятну, - перевязали хреново.

17

Выдохнули. Всё.

Всё, нет его больше рядом. В больнице остался, а я домой не иду - бегу по холодной улице. Лëд под ботинками хрустит. Какая уже разница? Если сердце и без того сейчас рëбра сломает.

Что это было?

Что-то с губами моими не то. В нормальное положение не могут стянуться. Приходится шарф до носа поднять, чтобы прохожие не замечали.

Тесты завтра. Как готовиться? Если все мысли о том... как это было.

Почему я нормальные трусы не надела? Эти бесшовные, тонюсенькие. Как же неудобно двигаться, когда они насквозь мокрые. Ногами шевелить липко.

Это же у всех так? Жутко некомфортно. И напоминает постоянно... Как девушки Оскара вообще способны учиться после большой перемены?

Будет навязчиво, если я вечером опять приеду? Там график посещения по воскресеньям: с десяти до часа и потом с четырëх до семи.

Нет. Лучше не надо.

Ему нужно отдохнуть, а у меня гора уроков. Контрольная завтра. Да и родители не отпустят.

Дима проведëт в больнице неделю. И ровно столько же папа пробудет в отпуске. Я пообещала завтра после уроков зайти. Опрометчиво. Нужно было сначала разрешение у папы спросить. Мало ли. Главное, сейчас вести себя нормально, как обычно.

Дверь в квартиру своими ключами открываю. По пути встретила тëтю Люду. Та сказала, что родители в гости ушли. Это хорошо.

Боже, один маленький поцелуй, а волнуюсь, будто им внука чуть только что не заделала.

В детстве с бабушкой смотрела бразильские сериалы. Сюжеты похожи один на другой.

Была бы я героиней - Дима бы после нашей ночи бросил что-то обидное типа "а ты думала всё всерьёз?" и ушëл. Я бы, естественно, с первого и единственного раза залетела. В тайне родила бы дочку с синими глазами. Через пять лет мы бы встретились где-нибудь на работе. Он женат на стерве... Кристине, конечно. И очень несчастен. Понимает, что совершил ошибку и пытается меня вернуть двести серий.

Бррр. Хорошо, что я не в сериале.