— Многие боятся делать его дома, — я посмотрел в камеру. — Вы привыкли покупать пластиковые вёдра. Там внутри крахмал, уксус и таблица химических элементов. Вам кажется, что домашний соус — это сложно. Что нужна магия, чтобы смешать масло и яйца.

Я усмехнулся.

— Ерунда. Нужна физика и пара минут.

Протянул руку в сторону. Лейла тут же вложила в неё жёлтый лимон. Секунда в секунду. Даже не смотрела. Пугает меня эта её неожиданная выучка.

— Смотрите, — я положил лимон на доску. — Цитрус спит. Если просто разрезать, сока будет мало. Его надо разбудить.

Я с силой прокатал лимон ладонью по столу. Фрукт стал мягким.

— Слышите хруст? Мы ломаем перегородки внутри. Теперь он отдаст всё до капли.

Разрезал ножом. Запах ударил в нос — свежий, резкий, перебил даже аромат курицы. Лейла подставила ситечко. Я выжал сок, косточки остались на сетке.

Она улыбнулась. Хитрой такой, лисьей улыбкой.

— Шеф, — промурлыкала она, работая на камеру. — А если рука дрогнет? Магия бы всё исправила. Один щелчок — и косточек нет.

Провоцирует. Показывает, что она тут не мебель, а живой человек. Молодец, быстро учится.

Я взял два яйца.

— Магия исправляет ошибки, Лейла, — спокойно ответил я, разбивая скорлупу о край стакана. — А мастерство их не допускает.

Желтки шлёпнулись на дно, остались целыми.

— Важный момент, — я поднял палец. — Яйца должны быть тёплыми. Комнатной температуры. Из холодильника брать нельзя, жир с холодным белком не подружиться. Запомните.

Лейла кивнула, старательно изображая ученицу.

Я взял бутылку с обычным маслом.

— Теперь горчица. Пол чайной ложки. Сахар, соль. И погружаем наш инструмент.

Я накрыл желтки куполом блендера.

— Главное — не включайте сразу на полную и прижмите ко дну.

Нажал кнопку. Блендер зажужжал. Снизу поползли белые облака соуса.

— Лейла, масло.

Она начала лить. Тонкой, уверенной струйкой. Не плюхала, лила ровно.

Я медленно тянул блендер вверх.

— Смотрите, — я перекрикивал жужжание. — Жидкость превращается в крем. Это эмульгация. Масло разбивается и обволакивает яйца. Никакого волшебства. Физика, седьмой класс.

Звук мотора изменился. Стал глухим, натужным. Соус загустел так, что ножи еле крутились.

— Стоп.

Я выключил прибор. Поднял «ногу» блендера. На венчике висела тяжёлая белая шапка. Я зачерпнул соус ложкой и перевернул. Держится намертво.

— Вот он, — показал я. — Настоящий. Плотный. Живой.

Лейла смотрела с интересом.

— Пахнет лимоном и горчицей, — сказала она. — А не уксусом, как из банки.

— Именно, — кивнул я. — Без консервантов. Хранится дня четыре в холодильнике. Но поверьте…

Я протянул ей ложку.

— …вы съедите его раньше.

Лейла лизнула соус. Облизнулась.

— Неожиданно, — признала она. — Я думала, майонез — это жирно и вредно. А тут… нежно.

— Вредно — это когда химия, — подытожил я, вытирая руки полотенцем. — А это еда. Добавляйте сюда чеснок, рубленую зелень, каперсы или маринованные огурцы — и у вас каждый раз будет новый соус.

— Но соус сам по себе — это скучно. Ему нужно применение. И мы сейчас найдём ему работу.

Отодвинул миску и выставил на центр стола новые продукты.

— Этот салат — классика. Многие его испортили, превратив в кашу в тазике, но мы вернём ему уважение. Копчёная курица, ананасы, пекинская капуста. Звучит знакомо? Сейчас сделаем красиво.

Лейла уже стояла наготове. Перед ней лежала копчёная грудка, пахнущая так, что слюнки текли.

— Начинаем с мяса, — скомандовал я. — Нож отложи. Рвём руками на волокна. Так будет нежнее, и соус лучше впитается.

Лейла кивнула и принялась за дело. Я украдкой наблюдал за ней, пока шинковал капусту.

Маникюр у неё был идеальный — длинные острые ногти цвета спелой вишни. Такими обычно бокал с шампанским держат, а не курицу потрошат. Но двигалась она ловко. Пальцы цепкие, сильные. Раздирала плотное мясо уверенно, без брезгливости. Жир, кожа — ей было всё равно.

Камера снимала мои руки крупным планом, так что я мог позволить себе пару слов не для эфира.

— Неплохо справляешься для «принцессы мафии», — тихо бросил я, не поднимая головы. Нож скользил по доске: вжик-вжик-вжик. — Думал, ты привыкла только пальцем указывать.

Лейла даже с ритма не сбилась. Оторвала кусок мяса и швырнула в миску.

— Принцессы в сказках сидят в башнях и ждут рыцарей, — ответила она так же тихо, глядя на свои руки. — А я привыкла сама за себя отвечать. И капусту резать, и курицу рвать, и глотки грызть, если придётся.

— Глотки — это лишнее, — усмехнулся я. — У нас тут санитарные нормы.

— Учту, шеф. — Уголок её губ дрогнул.

Я закончил с капустой и подвинул к себе варёную морковь.

— Обратите внимание, — я снова повысил голос для зрителей. — Морковь. Многие переваривают её в кашу. Ошибка. Варить нужно, опуская в кипяток, а потом — сразу под ледяную струю. Это называется «шокировать» овощ. Он остаётся ярким, плотным и не превращается в пюре.