Несмотря на желание разбить стены, заставил голос звучать спокойно и поднялся. Медленные осторожные шаги сократили расстояние. Необходимость не напугать её пересилила желание немедленно подхватить на руки.
Она будто не слышала. Продолжала раскачиваться и тихо повторять слова, которые он когда-то вырезал на полу.
Вблизи стали видны все следы истязаний. Синяки от тугих пут и перетяжек, засохшая кровь вокруг порезов на руках, выступающие кости истощённого тела. Свежая рана блестела от основания носа через губы до подбородка. Всё намеренное. Злонамеренное. Распухший, посиневший палец сломали, возможно раздавили: ноготь был расколот.
Вид её ран всколыхнул воспоминания из самых тёмных уголков разума. Зевандеру пришлось отвернуться, иначе врезал бы кулаком в бетон.
Как ассасин он видел многое ужасное. Рабов в чудовищных условиях. Детей, захваченных мужчинами намного старше. Его обучили сосредоточиваться. Прятать потрясение и гнев. Не показывать реакции. Но вид своей пары — такой хрупкой, измученной — едва не сломал его. Пробудил первобытную жестокость.
Желание голыми руками ломать кости и рвать плоть.
Он расправил плечи, отогнал мысли, сжимая и разжимая руки у бёдер.
— Открой глаза, А’мишла. Я здесь.
Зевандер потянулся к ней. Глаза распахнулись, но Маэвит отпрянула к стене, словно перед ней был мучитель.
В покрасневших от слёз глазах горела печаль. Она медленно покачала головой.
— Не настоящий. Ты не настоящий. Она опять обманывает.
— Я здесь. Настоящий.
Уголки её губ опустились. Она отвернулась, качая головой.
— Лжёшь. Это уловка. Ты Дравиен.
Она закрыла глаза, и по щекам потекли слёзы.
— Моего Зевандера нет.
Дравиен?
Его имя на её губах заставило сжать кулаки. Зевандер принудил себя не представлять, что предатель с ней сделал.
— Обещаю, я здесь. Посмотри.
Он протянул руку, но она снова отдёрнула свою.
— Нет, нет, нет. Не трогай. Ты не он.
Инстинкты требовали проверить коридор, но он оставался сосредоточен на ней.
— Лунная ведьма.
Он достал цепочку со скорпионом, которую она отдала в хижине в Мортасии. Ту, что сжимал словно молитву, цепляясь за жизнь на узком уступе.
— Я здесь.
Маэвит замерла. Слёзы дрожали в глазах, пока она смотрела на ладонь. Подняла цепочку, и кожа коснулась его кожи. Вопреки всему, чему учили, Зевандер на миг закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. Холодная, но живая.
Он выдохнул с облегчением. Сердце словно забилось впервые с тех пор, как её рука выскользнула из его.
Руки горели желанием обнять, но он ждал.
Ждал её.
Она медленно подняла взгляд, прижала цепочку к груди и покачала головой.
— Видела, как ты умер. Падение…
Из неё вырвался всхлип, словно его живое присутствие заставляло её бороться с сомнениями. Но она всё ещё держалась насторожённо.
— Пришёл ко мне призраком?
— Нет.
Он обхватил её щёку. Проклятье богов, потребовалась сила, чтобы не притянуть.
— Я здесь.
— Вернулся?
Голос дрожал, словно она не могла постичь такую возможность. Будто надежда давно увяла. Безнадёжность, которую Зевандер слишком хорошо знал.
— Ради тебя.
Когда он коснулся щеки, она прильнула к ладони, закрыв глаза. Он провёл большим пальцем там, где упала слеза. Возможно, первое тёплое прикосновение за несколько недель.
Дыхание сбилось. Потребность почувствовать, прижать к себе подталкивала схватить её, хочет она того или нет.
Холодная рука обхватила запястье.
— Ты упал, — прошептала она, всё ещё сомневаясь. — Как ты здесь? Живой.
Казалось, стены вот-вот сомкнутся, но он украл ещё мгновение для прикосновения. Чтобы напомнить себе: ничто и никто в мире не важнее.
— Я прошёл бы по тропе клинков, истекая кровью, чтобы вернуться к тебе, лунная ведьма.
Из неё вырвалось первое сдавленное рыдание. Она прикрыла рот тыльной стороной ладони; по щеке скатилась новая слеза. Приподнялась на колени, хрупкая и дрожащая. Зевандер поддержал. Когда качнулась назад, поймал и смотрел, как напрягается горло, сжимаются челюсти, удерживая поток боли в глазах.
Он обнял её. Напряжение мышц исчезло. Тело затряслось вместе с надломленным звуком облегчения, который ударил в него, словно нож под рёбра.
Пальцы вцепились в свободную ткань туники, будто он мог внезапно исчезнуть. Маэвит выдохнула сдавленно и дрожа. Ещё раз покачала головой — последнее отрицание. Он обнял крепче.
— Я здесь.
Поцеловал в макушку.
— Теперь ты в безопасности.
Рыдание, напрягавшее горло, вырвалось, и она обмякла в его руках.
Он хотел дать ей время, но часы тикали. Притянул ближе. Цепь скребла камень, пока Зевандер поднимал её на руки, словно ребёнка.
— Я вытащу тебя, — прошептал на ухо. — Обещаю, она больше не причинит тебе боли.
Подняв ладонь, направил пламя к оковам. Огонь охватил металл. Он осторожно обвёл им обруч на щиколотке, не касаясь кожи. Оковы размякли, превратились в жидкость и стекли на пол рядом с цепью.