» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 187 из 240 Настройки

Зевандер сдерживал себя, стиснув зубы до боли в висках.

— Ты не моя пара. Она принадлежит мне. Я назвал её своей!

— Ты не можешь. Она принадлежит…

Улыбка угасла. Глаза расширились, она ахнула.

— Дэймос!

Резко выдохнула. Лицо наполнилось ужасом.

— Не может быть.

Качая головой, она извивалась под ним.

— Отпусти! Я должна зачать! Мой род не умрёт!

При болезненном крике он ослабил хватку и отстранился.

Глаза закатились, тело забилось в судорогах. Из уголка рта вытекла белая пена.

— Что происходит?

Удивительно, что сердце не пробило кость: так быстро и сильно колотилось.

— Маэвит!

Веки закрылись. Губы выпустили один долгий выдох.

Голова упала набок. Тело замерло.

— Эй.

Зевандер взял её за подбородок, поворачивая лицо к себе.

— Проснись, лунная ведьма.

На шее пульса не было. Провёл большим пальцем по нижней губе — дыхания тоже.

Из груди к горлу поднялся ком горя. Каждый вдох приходил удушливым и сдавленным.

Нет.

Он прижал рот к её рту, отчаянно вдувая воздух в лёгкие, и надавил на грудь, заставляя сердце биться.

Остановился, прислушался. Снова вдувал ей воздух в рот. Отчаянный. Поглощённый страхом.

— Ну же, Лунамишка. Проснись.

Снова нажал на грудь. Остановился и послушал.

Глаза обжигало слезами, но он заморгал, прогоняя их.

Сосредоточься.

— Ты должна проснуться, А’мишла. Я здесь.

Поцеловал губы, отчаянно желая поймать тот лёгкий вздох, который она всегда выпускала перед их поцелуем.

— Вернись ко мне.

Ни движения век. Ни слабого вдоха.

Она не двигалась.

Не дышала.

Он смотрел на шею, ища крошечный толчок пульса. Не смел отвести глаз, боясь пропустить.

Она лежала неподвижно. Совершенно неподвижно.

Он поднял её на руки и глубоко вдохнул. Исчез сладкий аромат, в котором тело узнавало пару. Вместо него пришёл запах смерти — слишком приторный, обжигающий горло.

Уткнувшись лицом в волосы, он стиснул зубы. Ярость и горе рвали его жестокими когтями. Все мышцы дрожали.

— Пожалуйста, лунная ведьма. Не делай этого. Не оставляй меня.

Он отказывался сломаться. Отказывался принять судьбу.

Взяв её руку, прижал ладонь к её ладони и снова призвал пламя.

Глава 59

Маэвит

Несколькими минутами ранее…

Заламывая руки, я смотрела на плачущего младенца, укутанного в люльке. В крошечном лице были черты, которые я сразу узнала: пряди шелковистых чёрных волос вились у ушей; в серебряных радужках мерцали капли расплавленного золота. Красивые глаза с нависающими веками почти не оставляли сомнений, кто его отец.

Необъяснимое желание заставило взять его на руки. Но то, как он успокоился в сгибе моего локтя, не было для меня привычным материнским инстинктом.

— Идеальный, правда?

От голоса Зевандера по спине пробежал холодок. Я повернулась. Он стоял позади — без шрамов, стягивавших кожу, и чёрных вен, затенявших половину лица. На меня смотрели ярко-голубые глаза, не похожие на глаза ребёнка. Такое лицо, наверное, должно было у него быть. И всё же в безупречной маске не было ни тепла, ни знакомого чувства.

— Ты не представляешь, что со мной делает вид тебя с нашим сыном на руках.

Младенец заворковал. Глаза сияли, пока он смотрел на меня с чистым обожанием.

Я нахмурилась, покачала головой и протянула ребёнка.

— Он не мой.

Маленькое лицо сморщилось. Раздался громкий плач.

Я привыкла к страдальческим крикам детей: в моём мире их родителей изгоняли на смерть. Но его плач по необъяснимой причине рвал сердце.

Зевандер мягко вернул младенца ко мне.

— Твой. И мой. Мы семья.

Семья. Слово зацепилось за сердце, потянуло его. Я росла, зная семейную любовь, но никогда не думала о собственной семье. Единственной матерью, которую знала, была Агата — далеко не достойный пример такой связи.

— Ты ему нужна, — настаивал Зевандер. — Он твой.

Мой.

Я осмелилась представить, как он растёт, как проявляется его характер. Будут ли на щеках ямочки, как у отца, когда он улыбается? Станет ли уединяться с книгами, как я? Будет смелым и бесстрашным или тихим и сдержанным?

Прекрати, одёрнуло сознание.

— Мне нужно вернуться. Он ненастоящий.

Глаза Зевандера потемнели, улыбка исчезла.

— Настоящий. И вернуться домой ты сможешь, только бросив его в то пламя.

Он посмотрел на ребёнка и обратно.

— Думаешь, сумеешь? Услышишь, как он кричит в огне?

В глазах дрогнули слёзы.

— Нет, — прошептала я. — Не может быть, чтобы это был единственный путь.

— Единственный.

В глазах Зевандера заблестели слёзы.

— Я умоляю, не делай этого. Останься со мной.

— Маэвит! Послушай меня!

Голос Зевандера прогремел вокруг. Говорил не мужчина передо мной, а кто-то далеко. Словно эхо сна.