» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 190 из 240 Настройки

— Я умру смертной?

— Нет, если разделишь кровь бессмертного.

Я обдумала слова. Зевандер говорил об обмене кровью между парами.

— Связь.

— Да.

— Другие сосуды до меня получали бессмертие так?

— Ты станешь первой.

Он некоторое время смотрел на меня.

— Что выбираешь, дочь?

Я не могла представить обязанностей Морсаны. Будет ли смерть мучением или милостью для душ, которые, по её словам, станут ко мне тянуться. Знала только, что хочу вернуться к жизни с любимыми. Больше всего на свете. Ещё раз взглянув на луны, подняла глаза.

— Я выбираю жить.

Он склонил голову.

— Морсана! — взревел.

Громовой голос бил в грудь, словно боевой барабан. Я закрыла уши, пока эхо расходилось вокруг.

Когда убрала руки, увидела её сбоку. Глаза были полны ярости.

— Что ты сделала?

Губы оскалились.

— Жалкая смертная!

Со скоростью света она бросилась ко мне, впиваясь когтями в горло.

Но боли не было. Пронзающее чувство исчезло. Морсана нахмурилась; глаза заметались в панике, когда она подняла руку. Бледная кожа становилась прозрачной, фигура угасала.

— Что происходит?

— Она выбрала, — сказал Дэймос. — Ты вернёшься в Аэтир. Идём, А’мишла. Вернёмся вместе.

Лицо Морсаны исказилось от гнева. Она покачала головой.

— Нет. Нет! Этого не может быть!

Грозовые серебряные глаза встретились с моими.

— Я должна укрепить свой род!

Она закричала и полоснула когтями к моему горлу, но не коснулась. Вместо лица мелькнул череп — возможно, проблеск того, что скрывала красота.

— Здесь у тебя нет силы, Морсана. Теперь она в ней. А поскольку она моя дочь, ты не можешь на неё претендовать. Вернись в Аэтир.

Дэймос шагнул к ней, протягивая руку.

— Идём.

Она отступила. На лице сменялись гнев и отчаяние.

— Мне было предначертано остаться! — процедила она. — Пророчество двухтысячелетней луны.

— Что теперь с тобой будет? — осмелилась спросить я.

Лицо наполнилось отвращением.

— Тебе-то что? Ты со мной это сделала!

— Она вернётся в Пантеон к другим богам, — ответил Дэймос. — Каждая душа, проходящая через Калигорью, будет укреплять её. И тебя.

Морсана рванулась ко мне, но остановилась. Губа дрожала.

— Меня забудут.

— Я этого не позволю. Согласилась служить тебе и буду.

Опустив взгляд, она покачала головой.

— Должна была догадаться. Я выбрала тебя, зная, что огонь не причинит вреда. Ты должна была стать первым бессмертным сосудом. Через тебя я родила бы столько детей. Армию с моим ихором в венах.

От мысли я едва не скривилась.

По её щеке скатилась слеза. Она высоко подняла подбородок.

— Моя сила теперь течёт в тебе. Ты будешь проводницей умирающих. Даруй милость больным и страдающим, поддерживай равновесие среди живых. Пока ты дышишь, ни один другой бог не должен обладать большей силой. Ты за этим проследишь.

Всё звучало незнакомо. Я не представляла, как уравновесить силу Пестелиоса, но всё же кивнула.

— И прежде всего: не позволяй забыть Смерть.

— Не позволю.

Её губы сжались в упрямую линию.

— Тогда моя сила — твоя. Не подведи, смертная.

Дэймос выпустил пламя. Оно обвило её талию, притянуло ближе.

— Вернёмся.

Она отвернулась; щёки горели от стыда.

— Тебе нужна не я.

— Моя любовь умерла столетия назад.

Он поддел её подбородок, поворачивая лицо.

— Теперь я хочу тебя.

— Ты меня простил?

— Простил.

Морсана кивнула, печально улыбаясь. Взяла его руку, шагнула в пламя. Оно поглотило их обоих в объятиях.

Голова закружилась.

Мир вращался слишком быстро, с краёв сходилась чёрная завеса. Я рухнула на землю.

В лишённой света пустоте я видела сны. Соединение с Зевандером. Лежала у него на груди, солнце согревало лицо. Бои подушками с Рикайей. Смех сквозь слёзы с Алейсеей. Ветер в волосах на спине Райвокса. Ребёнок на руках, удивительно похожий на того, которого уже держала.

Жизнь. Смех. Любовь. Так много любви.

— Дыши! — приказал Зевандер.

Я резко открыла глаза и судорожно вдохнула.

Надо мной сквозь деревья мерцали луны. Свет освещал лицо Зевандера. Он держал меня у груди, сжимая запястье.

На губах появилась слабая улыбка. Усталость словно размягчила кости.

— Привет, — хрипло сказала я.

Глаза Зевандера блестели от слёз.

— Привет.

Он снял маску, положил рядом и прижал так крепко, что я едва дышала.

— Думал, потерял тебя. Проклятые боги, думал, она отняла тебя у меня.

— Я здесь. Я выбрала тебя.

Он ослабил хватку настолько, чтобы поцеловать. Поцелуй грозил снова утянуть меня в глубину. Воздуха не хватало, и я упёрлась в грудь. Отстранившись, он целовал щёку, виски, шею, словно не выносил мысли не целовать. Провёл носом по коже, глубоко вдохнул.

— Ты пахнешь… живой.