— Моя жена, — бормочет Гейдж в самые губы, прежде чем углубить поцелуй. Его язык сплетается с моим, и от этого ощущения меня накрывает волнами наслаждения. Кажется, я тону в пучине его страсти, словно меня сбивает с ног приливной волной.
Мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха; Гейдж не сводит с меня взгляда и ступает еще ближе — его тело в считаных сантиметрах от моего, и жар пышет от него, точно из раскаленной печи.
— Я хочу тебя, — хрипло и низко шепчет он, и эти слова отзываются сладкой пульсацией в самом низу живота. — Мне пиздец как нужно оказаться внутри тебя, Hermosa.
Он хочет меня.
Я нужна ему.
Меня бьет мелкая дрожь, тело безотчетно откликается на неприкрытое вожделение в его голосе. Я тоже хочу его — больше всего на свете, больше самой жизни.
Без единого слова Гейдж подхватывает меня на руки и несет на нашу кровать. Он укладывает меня на спину и опускается следом, всем своим весом вжимая в матрас. Кажется, он поглощает меня без остатка, словно страсть между нами заглатывает меня целиком.
Он смотрит мне в глаза, и я вижу в них голод, желание, острую нужду. И я знаю, что готова — готова сдаться ему, отдать себя без остатка.
— Te amo, [прим. ред.: Я тебя люблю.] — шепчет он, и от этих слов меня захлестывает волна чувств. — Позволь показать, как сильно я тебя люблю и как сильно ценю.
Он стягивает платье через мою голову и отбрасывает его на пол, затем тянется мне за спину, расстегивает бюстгальтер и на мгновение замирает, жадно разглядывая меня. Следом Гейдж сбрасывает шорты вместе с боксерами и опускается передо мной на колени на кровати — его толстый член уже полностью готов к бою.
Этот мужчина мог бы связать меня и трахать до потери сознания, и я бы с радостью приняла каждое мгновение.
Потому что это он.
Руки Гейджа скользят по моей коже, оставляя за собой огненный след. Его пальцы ласкают мою грудь, дразня соски, пока они не превращаются в тугие, ноющие бусинки. Каждое касание прошивает меня разрядом удовольствия, заставляя тело выгибаться и дрожать от желания.
— Вот так, малышка. — Его мягкие и манящие губы накрывают мои, поглощая меня целиком. — Обожаю, как чутко твое тело отзывается на ласки мужа.
Поцелуй становится глубже, и наши языки сплетаются в чувственном танце, пока мы жадно пожираем друг друга. Звук нашего прерывистого дыхания звучит для меня как музыка — музыка желания, которое разгорается все сильнее с каждым мгновением.
Мы двигаемся вместе, наши тела сливаются воедино, и мои бедра подаются навстречу его движениям в первобытном ритме. Твердый и пульсирующий член Гейджа упирается мне в живот, оставляя на коже влажный след предэякулята. От жара, исходящего от его тела, моя киска изнывает от жажды почувствовать его внутри.
— Пожалуйста, Гейдж. Ты мне нужен.
— Боже, ты мне тоже нужна. — Он хватается за мои стринги и разрывает их с одной стороны.
— Гейдж! — пищу я. — Это же мои трусики!
— Я куплю тебе новые, детка, — отвечает он, стягивая их с моей ноги и швыряя через плечо, чем заставляет меня рассмеяться.
Я смотрю, как мой муж засовывает два пальца себе в рот и медленно их обсасывает. Затем, убедившись, что они достаточно влажные, он проводит ими вниз, к моему лону. Плавно введя их внутрь, он принимается ласкать пальцами мою переднюю стенку. Каждый толчок, каждое движение посылает по телу волну наслаждения, заставляя меня дрожать и содрогаться от желания.
— Я должен попробовать тебя на вкус. Сначала ты кончишь на моих пальцах и языке, Esposa. [прим. ред.: Жена.] А потом оседлаешь член своего мужа. ¿Lo entiendes? [прим. ред.: Ты понимаешь?]
Его руки, теперь куда более настойчивые, сжимают мои бедра, притягивая ближе и удерживая на месте. Пальцы глубоко впиваются в кожу, оставляя синяки, которые не сойдут еще долго после того, как утихнет наша страсть. Но мне все равно — прямо сейчас я принадлежу ему, целиком и безраздельно. Он вправе прикасаться ко мне, пробовать на вкус, заявлять на меня свои права.
— Ты просто чертовски идеальна.
Рот Гейджа опускается к моей киске, и по венам разливается горячая волна нужды. Его теплое дыхание порхает у моего входа, а мягкий и нежный язык начинает исследовать, деликатно очерчивая контуры моих губ.
Первое же прикосновение языка — словно искра электричества, пронзающая тело разрядом удовольствия. Его язык легко скользит по клитору, и с каждой секундой ощущения становятся все острее. Моя киска становится все более мокрой и набухшей, а бедра сами собой выгибаются навстречу его рту.