Я хватаю телефон с прикроватного столика и набираю номер единственного человека, который, как я знаю, поймет.
Я не могу поверить, что делаю это, но мне нужно с кем-то поговорить.
— Эй, Гейдж, — раздается знакомый голос штаб-сержанта Виктора Моралеса, моего лучшего друга. — Все в порядке?
— Не особо, — бормочу я, баюкая Зои на груди. От мысли признаться, что я не знаю, что делать, сводит живот, но я именно в таком положении. — У тебя есть минутка?
— Конечно. Что стряслось?
Я пытаюсь выровнять дыхание, поглаживая большим пальцем крошечную ручку Зои.
— У меня... вроде как теперь есть ребенок. Новорожденная. Она проплакала всю ночь, и я не знаю, что, черт возьми, с ней делать.
На другом конце линии повисает короткая пауза.
— Погоди. У тебя? Ребенок?
У меня вырывается горький смешок.
— Да, знаю. Безумие, да? Короче говоря, перед командировкой я встретился с Кирой, ну, знаешь, той телкой, с которой я время от времени спал. Ничего серьезного не было. Видимо, порвался презерватив, и теперь я... ну, я папа. Она просто оставила ее в автокресле и свалила. Но я никогда раньше этого не делал, Вик. Я не знаю, как о ней заботиться. Как, черт возьми, успокоить младенца? Почему она все время плачет?
— Ладно, не хочу звучать как мудак, но... ты уверен, что она твоя? — Виктор замолкает, вероятно, надеясь, что я не сорвусь на него за такое предположение.
— Юристы заставили меня сделать тест на отцовство. Так что, да, она моя. — Я вздыхаю. Она моя. — Так что насчет того, что она все время плачет?
Я слышу тихий смешок на другом конце провода, за которым следует вздох.
— Чувак, ты обратился по адресу. Если тебе нужны советы по тактике — я твой парень. У меня трое детей, мужик. Тебе просто нужно не сдаваться. Не всегда все будет логично, но ты должен сохранять спокойствие. Дети питаются твоей энергией, понимаешь?
— Да, эту часть я уяснил, но это чертовски трудно, когда она вопит, а я не знаю, от голода ли это, дискомфорта или... блядь, я не знаю. Я даже подгузник нормально поменять не могу.
Виктор снова смеется, и мне даже не стыдно. Я ведь не пытаюсь строить из себя крутого парня. Я просто мужик, который по уши увяз в том, в чем ничего не смыслит.
— Ладно, во-первых, не паникуй. Поверь мне, они чувствуют это дерьмо и берут след, как гребаные ищейки, чувак. Тебе нужно сохранять спокойствие. Что касается подгузников — да, пару раз ты облажаешься. Возможно, тебя даже обгадят. Но главное — действовать мягко и быстро. Не бойся просить о помощи, когда она тебе нужна. Ты морпех, Гейдж. Ты знаешь, как вести за собой, просто теперь ты руководишь миссией другого рода.
Я на мгновение зажмуриваюсь, пытаясь переварить его слова. Не совсем та мудрость, которую я ожидал, но в этом есть смысл.
— Так как ты держишься, мужик? У меня Корпус дышит в затылок, а теперь я еще и в ответе за этого... крошечного человека. Я не особо хорош в подобных вещах. Что, если я все испорчу? Что, если она возненавидит меня?
— Гейдж, она не будет тебя ненавидеть. Ну, по крайней мере, не сейчас. Это так не работает. Относись к этому как к работе в поле — всегда адаптируйся, всегда будь начеку. Ты будешь ошибаться, но это не значит, что в какой-то момент у тебя не начнет получаться. У тебя есть дисциплина; у тебя есть терпение. Просто будь последователен.
Неожиданная волна эмоций накрыла меня, как только до меня дошел смысл этих слов, их вес оказался куда тяжелее, чем я ожидал. Я привык к бремени командования, давлению принятия судьбоносных решений за своих людей и чувству ответственности, ложащемуся на мои плечи. Но это? Это совсем другое.
— Спасибо, мужик. Не знаю, создан ли я для этого. Но придется стать. Я не могу от нее отказаться.
— И не откажешься, Гейдж. Ты найдешь свой ритм. Поверь мне, ты со всем разберешься. А если понадобится помощь с чем угодно — подгузниками, бутылочками и всем остальным — знай, что я всегда рядом, брат.
Я слабо усмехаюсь, прижимая Зои ближе.
— Возможно, я воспользуюсь твоим предложением. По одному дню за раз, верно?
— Именно. По одному дню за раз. Ты справишься, Гейдж.
Я вешаю трубку, чувствуя себя немного легче. Совет Виктора прост, но надежен. Успокоиться. Адаптироваться. Быть последовательным. Кажется, что это не так уж много, но это больше, чем у меня было раньше. И пока этого достаточно.
Я смотрю на Зои — ее крошечное личико безмятежно и спокойно, дыхание мягким шепотом касается моей груди, а кожа теплая и гладкая под моими прикосновениями. Я совершенно не понимаю, что делать, но звук ее ровного дыхания служит небольшим утешением в этом хаосе.
Я в порядке.
И это все, что имеет значение.